Борис Данкович: НОГИ

 

О, Ноги, вы – Клякли!
Колени вам в печень
Вас создали боги?
Вас создали черти?
Зачем человека позорите, ноги?
Растете из ж@пы – всем это известно…
Что вас наставляет на путь ежедневно?
Куда вас несет с утреца, да пораньше?
Сидели бы дома, а лучше – лежали!
Чем выставлять себя на смех, коряги!
Вы – Кони?
        Ходули?
             Качели?
                       Бежали?
                                 Порхали?
                                             Тикали?
                                                          Сгинали?
                                                      Вертели?
                                           Держали?
А, может, вы экие – Фундаментали?
Или – Награблиопятьнаступали?!
О, Ноги, не знали, кому вы достались
Ну, ладно, забудьте, я вас не ругаю,
А лучше вам сказку сейчас расскажу…

*     *     *

Однажды в мире неизвестно каким образом, появились прекрасные Ноги. Они были так красивы и идеальны, что светились неземным светом. Их безукоризненная походка никого не оставляла равнодушной. Все вокруг - мужчины и женщины, дети и старики, полицейские и кондитеры восхищались Ногами и говорили – мне б такие! А Ноги порхали над землей, почти ее не касаясь и наслаждались всеобщим вниманием.

 
Где только Ноги не побывали – на танцплощадках, на подмостках, на подиумах и теннисных кортах, на беговых дорожках, в бассейнах и джакузях – везде, где только нужны были эти грациозные и совершенные конечности. И везде Ноги пользовались бешеным успехом – их приглашали на свидания, им признавались в вечной любви, их кружили в танго, их обнимали-гладили-ласкали-целовали-массировали-брили-мазали кремами-ублажали лосьёнами-педикюрили-баловали-и всякое-превсякое…

Но вот как-то раз утром Ноги проснулись и застонали. Что такое? Что случилось? Ноги заболели и запаниковали. Еле-еле дошли Ноги до ближайшей поликлиники и… О, чудо! Попали Ноги к очень опытному доктору. Тот посмотрел строго так из очков и отправил Ноги на рентген. Потом смотрел на снимки, морщил лоб, шевелил беззвучно усами и сказал:

- Знаете, это первый в моей клинической практике случай. Ноги, вы в курсе, что вы – сплошные ноги! Я даже не знаю, как вы жили до сих пор… как вам это удавалось? И то, что вы заболели – это прямое следствие отсутствия у вас головы, рук, спины, живота и всего остального, что необходимо ногам для полноценного здорового образа жизни. Медицина, должен вам сказать – здесь бессильна. Но не отчаивайтесь – сейчас я позову нашего сантехника дядю Васю – он не такие детективные истории распутывал. Намедни нашел мои очки, хоть я уж было извелся их искать - я и помыслить не мог, что они у меня на лбу.

Ногам уже было все равно – их охватила апатия, они потеряли привычный цвет кожи и ныли зубной болью. Ногам хотелось выть и им пришлось прикладывать неимоверные усилия, для того чтобы не делать этого.

Доктор, будучи интеллигентом в седьмом колене (ах, какая ирония), оставил Ноги с дядей Васей наедине. Дядя Вася, чтоб вы не сомневались, ничем таким особенным не отличался – с виду обыкновенный, я бы сказал – классический экземпляр. Он смотрел на Ноги, как смотрят родители на своё, испачкавшее новый костюмчик, чадо – без укоризны, но с легким таким видом – сейчас ты у нас отхватишь положенного. Ноги, видя этот взгляд, скукожились, напряглись и совсем затихли.

- Пипец какой-то, наконец, сказал дядя Вася, - а где же ж@па?

Ноги все эти вопросы уже слышали от доктора и почему-то им стало смешно. А ведь, действительно, переспросили себя Ноги – где моё все остальное? И как-то так стало ногам тепло, легко и свободно. Они вскочили, оттолкнули удивленного Василия и выбежали из кабинета вон, вон из поликлиники. На крыльце они остановились, вдохнули на полную грудь и вприпрыжку побежали прочь. Ноги знали, куда они идут и что они ищут.

Никто больше их не видел с тех пор. Думаю, Ноги нашли свою голову, шею, спину, грудь, руки и все остальное. Возможно, они уже не так прекрасны как раньше, те так быстры и легки – нагрузка-то усилилась, но одно я знаю точно – они нашли себя.

Борьо Данкович: Упражнения и игры сказочника

• Ударила крупная капля по подоконнику – кот спрыгнул с дивана – взгляд уперся в пустое теплое место – кто бродит по берегам Меандры?

Скрипнуло кресло – еле заметно моргнул свет в комнате – спина расслабилась – неспокойно и тревожно на душе, что похоже на вопиющее безмолвие предгорий Тибета или безлюдную автобусную остановку дальних киевских предместий и рыскающую вокруг стаю бродячих псов.

Неподвижные фигуры на эскалаторе метро – быстрый стук каблуков сбегающей вниз девушки – дыхание становится ровным и глубоким – где-то в далеком прошлом остались игры в догонялки на деревьях.

Сквозняк низким гулом наполняет платформу - доносятся отрывки фраз на французском – спина закрывает, поворачиваясь навстречу – чернокожий Париж с металлическим привкусом Эйфелевой башни во рту.

Левая рука показывает о'кей – затекает шея – в голове пусто, прямо звонкая тонкая, еле ощутимая пустота….

Спина выровнялась – правая рука сделала отодвигающий нечто жест – мысли

разбегаются, а нужно собраться, нужно выдать, нужно-нужно... потолок тут не помощник, да и стены не особо дружелюбны.

Быстрая, чуть подпрыгивающая ходьба – руки дирижируют невидимому симфоническому оркестру – во всем есть музыка видимая, слышимая и непередаваемая.

Равнодушный взгляд скользит по тротуару – пальцы нащупывают монету – танцуй поблизости, держа курс вдаль…

*     *      *

• Соревноваться всегда было сложно. А особенно, в Храме Песен. Здесь не проходит откровенная халтура, недоделки, недоработки или оправдательные отговорки. Каждый этап преодоления ступеней фиксируется независимыми датчиками. У каждого участника своя уникальная частота.

Я соревновался много раз и стараюсь не пропустить ни одного раза, хоть количество раз – это вовсе не критерий и говорит ровно ни о чем. Самое сложное для меня - удерживать чистым частотный канал – до финала в нем не должна появиться ни одна нота, ни массима, ни семибревис, ни даже если она семифуза с тремя точками.

Со ступенями я разобрался быстро и находил эту часть забавной и веселой. Здесь главное держать динамику и не задерживаться дольше, чем на 0.61 секунды на каждой ступени. Несешься сверху – нельзя пропустить ни одной, а их от Храма песен по склону спускается тысяча сто одиннадцать и они разной ширины.

Архитекторы Соревнования еще те выдумщики. Старожилы говорят, что ступеней в разные времена было разное количество, пока не пришли к единому критерию священной единицы. Да, я ни разу не побеждал, но каждый раз уверенность в том, что наступил мой день, возникала во мне, как только все участники Соревнования выстраивались в ряд лицом к ступеням.

В любое другое время ты можешь сочинять мелодии, как тебе вздумается, хоть лежа под деревом с аккордеоном, хоть сидя в ванной с саксофоном – это твои личные предпочтения. Но только не в этот день, когда отрываются ступени, когда Храм Песен проводит свой самый главный и торжественный праздник.

Сигнал к старту – громогласный рев сорокадевятирогого горна. Он потрясает и бывает часто, что вместо того, чтобы рвануть вниз, некоторых прямо хватает оцепенение, и они задерживаются на несколько секунд. А это, между прочим, хоть и небольшой, но шанс. Казалось бы – ты с самого детства слышишь этот праздничный звук начала Соревнования, но привыкнуть к его потрясающей силе не в состоянии.

Пробовали когда-нибудь писать музыку, несясь вниз по ступеням разной ширины и держа чистым свой частотный канал. Неимоверно сложная вещь. Не каждый может выдержать такое. Поэтому даже сам факт, что тебя допустили к Соревнованию, вызывает огромное уважение в обществе. Никаких привилегий не дает, но честно говоря, на прекрасную половину человечества действует впечатляюще. А это уже кое-что.

Почему канал должен оставаться чистым – все просто. Мелодия, которую ты пишешь, не должна была раньше звучать ни в одном из миров, ни на какой из известных людям частот, ни в какие времена. Как только канал перестает быть девственно чистым, датчики пишут партитуру пробоя. И, понятное дело, мелодия в части этой партитуры не принимается даже к прослушиванию в заурядных музыкальных школах ни нашей, ни окружающих Галактик.

Да, правила строгие, да деваться некуда. К одна тысяча сто одиннадцатой ступени твоя мелодия должна быть готова, и пока ты подымаешься по террасам с противоположной от ступеней стороны холма, можешь наслаждаться заслуженными почестями, воздаваемые зрителями и слушателями соревнований.

Почести начинают воздавать сразу, как только первый участник появляется на нижней террасе. Задолго до прослушивания мелодий и определения победителей. И это справедливо. Даже если нет живого места на партитуре пробоя, ты заслуживаешь восхищения и благодарности за спуск по ступеням. Ликования продолжаются до тех пор, пока последний из сочинителей не поднимается к Храму Песен.

Те, кто сошел со ступеней или был дисквалифицирован из-за задержек, присоединяются к воздающим почести. Это не менее почетный статус в обществе и придает воздающим ощутимый социальный вес. А потом наступает тишина. Глубокая, звенящая, настолько торжественная, что мурашки бегут по коже. Только ради одной этой тишины есть смысл приходить к Храму Песен.

Никогда не засекал, сколько она может длиться – не до этого было – все зависит от каждого раза – потому что он особенный – каждый раз. Может, минуту, а, может и все полторы, никак не меньше. Сколько слез счастья пролито в эти полторы минуты, не измерить к сегодняшнему дню никакими литрами.

Пришел первым – твое право первой мелодии. Выбираешь любой музыкальный инструмент, из известных миру, и играешь в упоении на всю округу. Наверху, у Храма песен создана специальная акустическая среда, что разносит звук до всех близлежащих долин на много-много километров вокруг. Литры слез на километры песен. А, какой каламбурчик я выдал… Пришел вторым – твоя мелодия звучит вслед, а пришел последним – заключаешь конкурсную программу.

Больше ста участников я не застал на Соревнованиях, хотя живы еще те, кто помнит самое большое из всех Соревнований. Тогда на первую ступень шагнули двести пятьдесят шесть сочинителей – а больше на ступень и не поместится. Так что мы еще пишем мелодии в относительном комфорте – я себе не представляю, в какой тесноте это делалось когда-то. Как Дирижеры определяют победителя Соревнования, одному только Творцу известно – я ничего об этом не знаю. Честно. Даже слухов никаких не ходит.

Странно. Явление есть, а слухов о нем никаких. Даже слухов. Это Тайна. Одна единственная Тайна Соревнований. А победившая мелодия считается нашим официальным гимном на протяжении года до следующего великого праздника. Бывали такие гимны, что смех разбирал, как только услышишь. А однажды выиграла очень печальная музыка и сердце разрывалось на части, каждый раз, когда она звучала.

А еще, когда звучит гимн, необходимо поднять на секунду обе руки к солнцу. Такое правило. Я хочу победить и уже стою на вершине. Выше только Храм. Сегодня нас сто одиннадцать. Символично. Совсем скоро мы услышим рев горна. Остаются считанные секунды.

Ігор Сокол:ДМИТРИКОВА МЕТРО-ОДІССЕЯ (різдвяна казка новітнього часу)

Київський школяр Дмитрик Овчаренко стояв на сходах свого панельного будинку в Дарниці й сердито бурмотів:

-    Нема нічого незвичайного тепер у світі, сама лише сірість! Неймовірні пригоди – лише у телепередачах, та й то – половина з них вигадки! Та й більш нічого!
Раптом поруч почувся рипучий голос:
-    Я зроблю тобі такий подарунок, що ти забудеш свої песимістичні настрої. До речі, звідки це в тебе? Результат першого семестру гірший, ніж сподівався, чи що?
-    І це також. А ви хто?
Перед ним стояв непоказний чоловічок непевного віку без будь-яких особливих прикмет. При погляді на нього сплив у пам’яті рядок з дитячого віршика: «На улице такого встреть – ну просто не на что смотреть…» Недовірливо глянув на нього:
-    Ви ж мене зовсім не знаєте – нащо ж подарунки робити?  Може, я того не вартий!
-    Знаю, вважай, у мене служба така. Цей подарунок може одержати лише так званий «різдвяний хлопчик» або «різдвяна дівчинка». Адже твій день народження – на Різдво, чи не так?
-    Точно! – зрадів хлопчик. – Якраз 7-го січня мені виповниться 14.
-    Тоді треба поспішити. Бо може бути так, що ми почнемо святкувати Різдво 25 грудня, як весь цивілізований світ, і твій день народження перестане бути загальним святом. А я – один з тих, що роблять добрі справи, хоч це й звучить для декого дивно.
-    Чарівник, чи що?  - недовірливо всміхнувся Дмитрик.
-    Сам я – ні. А от річ тобі подарую чарівну. – Він вийняв з кишені звичайну мобілку.
-    Тут є незвичайна функція – «метро». Ти навіть не здогадуєшся, що це значить.
-    Хлопець мовчки дивився на незнайомого дивака. Справді, що тут скажеш? Може, той божевільний. А той торкнувся мобільника, і на екранчику пробіг довгий алфавітний список великих міст світу – від Алмати до Шанхая. Після кожної назви у дужках стояла назва країни.
-    Зверни увагу – чари діють тільки у вагоні метро, коли він їде. Перебуваючи у поїзді, ти можеш обрати будь-яке місто світу з цього списку. Це лише ті міста, де є метро. Піднявшись ескалатором, можеш оглянути місто, а потім так само – через метро – повернутись додому. Для цього треба лише знайти у списку Київ і натиснути клавішу. Тільки пам’ятай – коли вагон стоїть, функція не діє. Слід почекати, поки поїзд рушить.
-    Значить, я можу побувати всюди, де є метро?
-    У принципі -  всюди, але Пекін, Пхеньян, Сеул, Токіо – не радив би. Поки що. Бо ти там будеш білою вороною. У будь-якому розумінні. До речі, знаєш, що ми неправильно називаємо китайську столицю?  У китайців  і слова такого немає – Пекін.
-    Як же вони називають його?
-    В одних діалектах – Бейпін, в інших – Бейцзін. Це означає «північна столиця». Але це так, між іншим. То що, згоден спробувати таку можливість кругосвітньої мандрівки?
Хлопець вагався недовго.
-    Звичайно! Хто ж відмовиться од такого! Тільки от…
-    Ну що, кажи! Рішуче!
-    Повірити важко. – зітхнув Дмитрик. – Такого навіть у казках не буває.
-    Тепер і казки інші… Хто ж тобі заважає спробувати? А я буду за тобою непомітно стежити. І коли що не так – можу порадити, як бути. Але не часто. Ну як, згоден?
Дмитрик мовчки хитнув головою. Потім, згадавши про ввічливість, вичавив із себе «спасибі». Чомусь уже відчув, що все почуте – правда, й навіть мову майже одібрало від хвилювання. Таке ще нікому із знайомих не випадало!
Хотів спитати ім’я незвичайного незнайомця, але того вже поруч не було. Зник так само раптово, як з’явився. Справді, чарівник!

СКАЗКА, Почварок Звездочет Вальпургий фон Контрастер автор сей сказки

 

В литературу приходят обостренными карлами или воспаленніми магами. Естественно те, кому есть что сказать... Но порой важен и только и не столько творческий накал, а его жизненное предшествие, если хотите, его земная предтеча, как сама необходимость не столько писать, сколь искренне изъяснятся с эпохой - публично и доверительно, изъяснительно и первично.... Опираясь на корни собственного эго. (С) Веле Штылвелд

• В самом центре Европы расположена очень маленькая и ничем не примечательная страна Чурындия. Она меньше самой маленькой страны, даже самого маленького городка. Слева гора, справа гора – посередке ручей с водопадом и большим озером с водными чудищами. Пара лужаек, где живут эльфы, гномы, троли. Парочка скал с пещерами, в коих обитают драконы и птеродактили. Дворец Правителя с каминным залом, в окружении фруктового сада. И, понятно, что много дикого, непроходимого леса с тайными тропинками, медведями, вепрями, косулями, лисами, зайцами, чистыми родниками и грибами-ягодами.

Страна маленькая, попасть в нее невозможно, но, как бы это не удивляло – она самый настоящий курорт. Да-да. Хоть людям вход в нее заказан, но пока они крепко спят – чувства их,умения, навыки, эмоции и смыслы могут свободно проникать в Чурындию на отдых, валяться на пляже, париться в баньке, выпивать ведьмацкие коктейли в баре у водопада, лакомиться жаренными на дракон-гриле поросятами и перепелами, участвовать в конкурсах на лучшего наездника птеродактилей или давать концерты на открытых площадках страны, если, конечно это соответствующее умение. Именно такой отдых придает силы и способствует процветанию, говоря

Иногда в Чурындию на фестивали первородного хаоса приглашаются дети – они похуже взрослых, но без них никак подходящего хаоса ни разу не получилось. Да что там говорить, сам бог любит появляться в Чурындии и отдыхать от дел праведных. Придет к Правителю весь в белом и тапках на босу ногу и гоняют они вдвоем чаи да поигрывают в шашечки за приятной беседой.

- Ты же бог, почему иногда мне проигрываешь – спросит бывало Правитель

- Ну уж нет, я не проигрываю - я учу тебя выигрывать – улыбается бог в ответ.

- Ага, а если выигрываешь, стало быть – учишь меня достойно проигрывать?

- Угу, соображаешь.

И продолжают как ни в чем не бывало прихлебывать чаек и рубаться в шашечки:

- Почему ты назвал свою страну Чурындией? – интересуется бог.

- Да это все дети – чур-это-будет-нарния,филяндия,индия… – мне и понравилось, –ЧурЫндия, - смеется Правитель.

- Хорошее название,  - соглашается бог.

В один из прекрасных денечков, с самого утра обитатели Чурындии собрались на площади перед дворцом Правителя и давай митинги устраивать. Какая их муха укусила – никому неизвестно.

Не хотим жить по-старому, надоело, в мире так много интересного – беды, войны, печали, ненависть, а у нас все хорошо, все отлично. Нас обманывают, хотим демократию, хотим сами решать, судить, казнить и миловать.

Вернувшийся ко дворцу после утренней пробежки  Правитель посмотрел на все это безобразие, нахмурил брови и выдал соломоново решение – хорошо, уеду я от вас, да и родственники давно в гости звали. Когда вернусь, не знаю, справляйтесь сами – и  телеграфировал богу, мол, не заходи пока – буду в отъезде.

Тот прислал телеграмму – я в курсе, захвати с собой зонтик, я тебе в дорогу парочку дождей заготовил, знаю – любишь.

Взял правитель с собой тройку книг древних чурындийских священных писаний, зонтик, пару бутербродов и уехал.

Демократии в Чурындии не произошло. Власть вскоре захватил Узупратор, снял запрет на посещение страны людьми, выгнал умения, навыки, мечты, идеи и характеры за 101-ый километр, отдал водопад в аренду браконьерам, лес спилил, яркие краски приглушил, разрешил только серые одежды, разноцветных драконов заморил голодом, а на месте фруктового сада поставил винокуренный завод и стал выпускать продукцию в ассортименте, согласно ГОСТа.

Обитатели Чурындии запаршивели, завшивели, кто заболел и умер, кто опустился и ходил к браконьерам стрелять сигареты, а кто и стал активно поддерживать Узурпатора, научившись лести, вранью и подлости. Лужайки вытоптаны, ручей превращен в сточную канаву, а Узурпатор знай себе конкурсы устраивает на лучший гимн, герб и девиз страны. Мало того – задумал еще и Чурындию переименовать. Деправителизацию сделать, так называемую…

А Правителю знай отправляет сообщения – все нормально, демократия процвИтает, готовимся вСРече сиФонического окестра, заказали радугу и вагон луНого света фестиваль, творческий подъем бог снами форева, есть планкарнавал впереди много перспектива радость многаяпремногая оставайся гдетыестьнавсегда безтебялучче.

Слушай, ты куда запропастился, что-то мне неспокойно… - приходит однажды Правителю телеграмма от бога – не засиделся ли ты в гостях?

Правитель в авиакассу – билетов нет в Чурындию, он бегом на ж/д вокзал, а поезда не ходят да и билетерши страны такой не знают, в пункте проката драконов только молодняк завезли – те дороги не знают, летных карт в глаза не видели…маги-чародеи глаза вниз опускают –тебе оно надо в этот гадюшник возвращаться?...

Благородный гнев обуял Правителя, но ничем он себя не выдал, только скулы немного заострились да блеск соколиный в глазах появился. Прочитал он вслух зычным голосом заклинание из древнечурындийской священной книги

• Я ЕСМЬ АЛЬФА И ОМЕГА!
• Я СУЩИЙ ЧУР!
• ИНДИЯ-ЧУРЫНДИЯ!
• ЯВИСЬ ПОД НОГАМИ ТВЕРДЬ ТВОЯ И Я!

Ох, давненько Чурындия не видела такой грозы и стольких громомолний на каждый сантиметр своей территории. Волки подняли тревожный вой, медведи рычали, будто в последний день живут, олени трубили свои песни так, что глохли соседские деревни. Но самым страшным звуком все-все свидетели возвращения Правителя после происшедшего считали слабое, обыденное чириканье воробья, после которого наступила такая жуткая тишина, что многие оглохли от нее и по сей день.

Даже до бога дошли отголоски и он немедленно явился в Чурындию:

 - Боже мой, что тут произошло?! Давай я тебе помогу! – сказал он Правителю.

- Я сам… - ответил Правитель и пошел в направлении ручья, - начну с него, пожалуй.

- Понимаю, - сказал бог, - дай знать, когда наведешь порядок. Я соскучился.

- Приходи завтра. Всего не успею, правда, но чая смогу заварить – есть старые запасы, - ответил, оглянувшись Правитель и стал выгребать из ручья на берег слизистый вонючий мусор.

Май 2016 г.

Сказка о гобиленах военной поры

Прага.Авангардний пам'ятник підлабузництву.
кажуть, і в нас такий давно пора поставити,
біля адміністрації президента, наприклад...

А.
...бегает по Времени, как по веревочке -
старится, похоже что : ни на чуть-чуть -
то ли у него своя сверхбронекожица,
то ли он по жизни не слишком лопух...

а всё потому, что надо твердо верить в природу вещей,
которые однозначно приносят счастье...

• В моде притчи, побасенки, духовная солдатская каша.

Солдатские байки рассказывают не за рюмкой, а за солдатским кулешом. И затем развозят по стране детушкам мвлым. Вот одна из таких...

Стояла где-то на земле Глухая провинция - между тремя царствами и двумя королевствами, и жили в ней среди прочих два брата овчара - Моня и Йося... Оба цвейн, оба ваыпасали овечек и стригли с них овечью кудель. Затем из этой кудели их жены Дора и Циля сучили нить шерстяную, прокрашивали её в разные цвета и вешали на солнышко сушить да дубить...

А тут тебе вознамерились цари с королями за Глухую провинцию драться; с одной стороны - два царя, а с другой - ещё один царь, а к ним два короля. Ладно бы драться, да где только войско набрать... Стали в рогатки на стежках дорожках и отловили Моню в армию синих мундиров, а Йосю в армию зеленых... Опять же мундиров ... И отправили на муштру с винтовками с пристегнутыми штыками под команды бравых есаулов, которые знай только покрикивали:

- Раз, два, три - коли! Раз, два, три - коли!

Тскололи соломенных истуканов бездну и отправили вполне бравых воинов Моню и Йосю воевать друг против дружки. Да не просто отправили, а с приставными есаулами. И понеслось с обеих сторон:

- Раз, два, три - коли! Раз, два, три - коли!

Да какие коли, когда брат на брата! Это ж тебе не братки-молотки во всяческих каторг свезенные. Это же единокровные братья! А колоть противникак как бы-то надо. Загоревали тут и Циля, и Дора и три ночи проплакали, а затем как бы лазутчицами переметнулись к врагу - жена, кототорый синемундирник - к зеленым, а жена зеленомендирника - к синим. И обе в один голос есаулам служивым рассказали о тайном месте, где можно сделать засаду и колоть друг дружку до потери памяти вплоть до лишения полного живота своего!

Возрадовались есаулы, и отправили обеих воинов в очечью падь, где их жены мотки шерстяные обычно до осенних дождей сушили. Пришли воины, а за ними есаулы стали привычно и ну им приказывать громко:

- Раз, два, три - коли! Раз, два, три - коли!

Да только не один брат не дурак, и даже не полудурок. Пуль ведь не выдали, а штыками стали колоть не брат брата, а оба попеременно шотки шерстяные. Снапчала те истончились, разлопушились, а затем чуть штыки поистесались и образовались в них брешки. Зацепились за брешки те ниточки всяко и в ритме:

- Раз, два, три - коли! Раз, два, три - коли!

Стали вшиваться в глубую холстину, что тут же висела. Долго и ладно вшивались, переменными нитками, переменных размеров, но неприменно в ритме:

- Раз, два, три - коли! Раз, два, три - коли!

пока с обеих сторон не выткались прекрасные гобелены. А тут как раз проезжал французкий король с принцем Анжуйским и воеводой Варшавским! И столь им полюьбились эти воинские гобелены, что купили для варшавского фильварка и парижского парка. Да еще заказали... Тут уж и Дора, и Циля вмешелись и цену затребовали достойную:

- Мы здесь у центре Европы, так что платите: панство и шеры-машеры загорские.

Те и оплатили, и гобилены, и ткачей новоявленных, откупив их у трех царей и двух королей от войны безмозглой... А мобилизованные враз вчистую Моня и Йося запатентовали с тех пор штык-иголки и и команду есаулов к ним горлопанистых:

- Раз, два, три - коли! Раз, два, три - коли!

С тех пор и ткут гобелешы и царям, и королям, и люду окрестному, а про войну никто уже и не думает. От заказов нет продыху, потому и на войну времени нет.

В.

• Французский детектив десятилетней или более лет давности "Семья Кордье: флик и юрист" (сыщик и следователь) - это шедевр с разработкой возрастных психологий - детской, женской и малопонятными девушками всех насчастных мастей...

Съёмки обалденные! Каждый эпизод внове и по настроению и по краскам... И вечный Париж! Я безумно люблю Париж французов!! Я был прежде некой еврейской присадкой в этом удивительном древнем городе, тогда как Киев для меня ощущается всё холодней и холодней!

Из него люди моего караса бегут, хотя я и объявил себя копией Вечного Жида в этом Вечном Городе, но столь отвратильны в нем рожи последних десятилетий, что я просто готов закрыться в себе до смерти... Это уже не мой Город... Из него вышли Коды Времени... Настоящего, не фанерного... И оттого мне грустно...

1.
Париж в морзянке звёздных правил, в листах роскосых старых книг -
в них строки каплями мечтаний чуть увлажняют слов язык...
На языке морских корсаров сате из птичьих языков -
французы в кровь мечты впитали
нездешних древних островов.

На островах тех жили люди - ещё не галлы, но уже
атлантов древних перегуды пересмеявшие в туше!
Париж в морсянке мокрых капель - вовеки мой - я в нём всегда
бреду один Палас Пегалем, где много света и тепла...

2.
Пожилые женщины - раненные птицы:
им нельзя влюбиться, не испив греха -
химия их жизни в ауре струится
будущих терзаний, прошлого хламья...

Телесериал о Кордье не для тех, кто ищет динамику неуемной конспиративно-бесбашенной молодости... Для этого есть американцы и англичане, но французы - это нечто на все времена, а потому так прекрасны парижские гавроши и жещины бальзаковских лет....

Смотрите французские сериалы, в них есть некий особый цымес. Где смотреть... Сейчас на канале Гамма в 21.40... Это классика, а потому это уже третий по счету украинский канал. и будет четвертый, пятый, мы научимся прекрасно и полноценно стареть и влюблятся в каждое прожитое мгновение, прожитое по-парижски, пусь и в опустывшем малодуховном Киеве...

Нас прислали сюда во время исправления и поддержания его хрупкой духовной кармы, а потому Париж.... его светлые улицы и тротуары только для эталонирования ритмов прошлого, однажды прожитого давно и прочно вне Киева... А что Киев... У него ещё все впереди.

Но знаете, Париж бесконечно стар, и деревья на его улицах редки, и каждый листик на них обостренно прожженный скорым раставанием с миром... В Киеве зелень куда как раскошней... Но, увы, её увядание более прекрасно, вы не поверите, в Вашингтоне...

Я Вечный жид, я давно брожу по планете... Но вот выбрал на это воплощение Киев, и ко мне примкнули художники и поэты... С прочими не сложилось, хотя вот уже 20 лет бродят по Киеву мои многочисленные ученики. И хотя пока их деяния всё ещё мало заметны, но завтра, когда я переберусь, возможно, уже в Патайю или Касабланку, я затоскую о Киеве, как сейчас о Париже.... Париже, который стоит мессы....

• И в это время потомки моих учеников проведут в Киеве мессу уже обо мне.