События вплетаются в очевидность.


31 августа 2014г. запущен литературно-публицистический блог украинской полиэтнической интеллигенции
ВелеШтылвелдПресс. Блог получил широкое сетевое признание.
В нем прошли публикации: Веле Штылвелда, И
рины Диденко, Андрея Беличенко, Мечислава Гумулинского,
Евгения Максимилианова, Бориса Финкельштейна, Юрия Контишева, Юрия Проскурякова, Бориса Данковича,
Олександра Холоднюка и др. Из Израиля публикуется Михаил Король.
Авторы блога представлены в журналах: SUB ROSA №№ 6-7 2016 ("Цветы без стрелок"), главред - А. Беличенко),
МАГА-РІЧЪ №1 2016 ("Спутник жизни"), № 1 2017, главред - А. Беличенко) и ранее в других изданиях.

Приглашаем к сотрудничеству авторов, журналистов, людей искусства.

ПРИОБЕСТИ КНИГУ: Для перехода в магазин - НАЖМИТЕ НА ПОСТЕР

ПРИОБЕСТИ КНИГУ: Для перехода в магазин - НАЖМИТЕ НА ПОСТЕР
Для приобретения книги - НАЖМИТЕ НА ПОСТЕР

вторник, 7 февраля 2023 г.

Веле Штылвелд: Резекция мечты, ч.6

Веле Штылвелд: Резекция мечты, ч.6

Я никогда не писал о своих встречах с украинскими Президентами. На физическом уровне многократно пересекался с Леонидом Кравчуком и Леонидом Кучмой. По жизни очень преданный и хороший друг и мой свадебный шафер тоже Леонид... Так вот Леонид Кравчук  был таким себе не стрёмным домашним домовым нации. На зомби-ящике он всегда выглядел даже выразительней, а по жизни был тонко плутоват, а к тому же – мудрец и шаман. Умел быть и незаметным, а торговался даже не с хитринкой, а с лукавинкой, и точно так же передавал чернобыльским  детям, к примеру, старорежимные чебе телевизоры, но зато новенькими. Где-то лично он обнаружил их залежи на складах и немедленно передал детству. А склады… Это уже вопрос не к президенту, к ДОСе, где там у них такого неликвидного барахла по сих пор –  море. А Кравчук взял подчищать эти Агнивые конюшни, и киевские школы получили 50 чэбе телевизоров. 
В тонкости пересечений не вдаюсь, но обычно непрезидентская форма или форма номер два в пору президентства – это отечественно произведенные пушистые свитера, даже не джемпера. В джемперах сам он смотрелся пушистиком. 
Леонид Кучма в противоположность Леониду Кравчуку меньше искрит, но и меньше теряется на публике. Точно так же срастается с народом, отсылая от себя прижизненную охрану. Есть у него  внутренний метчик. Если кого-то отметил своим – в век не опустит и не предаст. Но пиетет соблюдать будет свято. Если ты, положим, за планкой общественного эго, его бесконечного эго-шоу, то он – Президент и тогда тебя ценить будет, потому что он тебя сам по своим меркам из толпы вычленил…  
Я не вдаюсь при жизни в тех или других  небожителей в конкретные ситуации, это когда-нибудь на потом. Но в моей жизни были встречи только с тремя Президентами – чилийским Сальвадоре Альенде, и украинскими Леонидом Кравчуком и Леонидом Кучмой. И вот что меня поразило – они словно из одной президентской обоймы всего нынешнего недозвездного Человечества.
-.
В реальной повседневной жизни  просто люди порой делают великих людей. Рассмотритесь – кто с вами рядом, что привносит тот или иной человек в вашу жизнь, и что вы ответно даете ему. Нет, не материально, тут дело такое – морально, духовно, этически, где она ваша рука, где тот самый локоть друга, который словно молот по несуразностям жизни. В итоге, одни выигрывают посты, бабло, ордена, материальную обустроенность, а другие – оставляют стойкое послевкусие… 
Мой интернатовский одноклассник закончил киевский автодорожный институт – в ту пору КАДИ, стал крепким чиновником, развелся, но выгнал дом, а к нему хатку, сеножатку, автогараж, три авто, и внезапно скоропостижно скончался. Умер от рака. За три месяца до смерти о раке узнал и спешно распродал почти всё, что было нажито тем самым не киношным, а реально  непосильным трудом…  Говорят, что на похороны пришли немногие. Я не дошел. И не важно, кто и как будет хоронить меня – социального сатирика, но важно, что с моей стороны это был должный поступок. О таких же, как мой школьный одноклассник, мой еврейский дедка Наум говаривал с тихой злостью: 
– Умер Максим, куй с ним… 
А я всё думаю, что же сделало из этого паренька такое гарбузное пыхатое ФУ! Один интернат, одни деревянные игрушки. И, кажется, дошло. Тот умерший одноклассник тоже был Сережкой. И пахал он за своё земное ещё как – и пахотно, и неправедно. А получил пшик… Это не мы проходим сквозь время, это время проходит сквозь нас и слабых корежит - кого снаружи, кого изнутри, кого сразу с обеих сторон. И всё-таки до последнего вздоха там надлежит оставаться людьми. Да только в чем и как – где та солома, о которой – знал бы, подстелил.
-.
У украинского, по нынешним меркам, поэта и публициста Сергея Чиркова есть и обо мне одна особая неприятная обо мне строчка: 
"долаючы опир, якый мова завжды чыныть чужынцэви".
Смотрите, сколько сразу противоречий. Меня с детства разрушали украинским языком, выбивая им из меня мои столь же древние, и для меня куда как более  значимые еврейские коды... Земля-то у нас одна – на всех, на всё и про всё, и поэтить, и писать, и любить на нее мы пришли вместе, в одно время, но... 
Я бы никогда не жил в  сторожке дворника, хоть там и стояла метла, которой орудовал прежде сам Платонов…  Мой мир более камерный, более отстраненный, но еще как пересекаемый с украинцами. И вот среди простых работяг чаще услышишь за рюмкой недорогого покарманного, что мову не вбывать в бошки нового поколения надо, а плэкаты...
Опять же из журналисткой практики. Сегодня был у ВРУ с представителями малого и среднего бизнеса. Стояла рядом вроде бы по делу молодежь знаменная от ВО «Свободы» и украинских националистов… Ребята, у стен всенародного, повторюсь, всенародного присутствия зачем вам это гавкающий стиль и черные файеры? Зачем?! Их запуска я не дождался. Когда я уходил – между гавканьем и поджиганием файеров была чудненькая менопауза. Фашизоидный репродуктор мелодично запел о Майдане в пору революции достойности. Много там было наносного, но народ даже с улицы потянулся на этот плач о погибших. Потому что слова этого националистического спиричуэла были воистину «выплэкани», а все фашизоидные лайки и черные  дымовые файеры были здесь ни причем...
-.
Есть кодексы журналисткой судейской и этнической этики. Например, я, как, репортер был вхож в высшие слои украинского политбомонда, но никогда не фотографировал политиков за едой. Это преступно. Человек жует, может быть лицо перекошенным… Так что поговорим о другом… Друзья, оставьте в покое посмайданных националистов, сохраните еврейский Киев – Игупец с его синагогами и подвальчиками для еврейских интеллектуалов на прежде Пушкинской, не допускайте туда и на дух нацистов, сохраните польский Киев с его эркерными башенками и пирожными, как в Варшаве на Маршалковской, угомоните и найдите применение пронацистским парням – у них в Киеве появились семьи, дети… Сделайте на той же прежде Пушкинской сплошной кондитерско-кофейный евроцентр, организуйте столичную достойную помощь пенсионерам-интеллигентам учителям, почтальонам, врачам, библиотекарям достойные столицы доплаты – индексы потребительских цен в Киеве с мая выскочили на 115%, уймите бандитские фирмы от Водоканала и Киевэнерго, возродите киевские муниципальные СМИ, районные дома детской творчества, подумайте о неформальных киевских авторах, прославивших Киев, в том числе и о Веле Штылвелде, создайте театральные площадки в спальных районах... 
А я продолжу крапать свои мемуары:
-.
Моя классная дама с пятого по выпускной в ту пору десятый класс тётя Стерва прошла все круги отведенного ей совкового ада, в том числе, между тем, изводя своего сельского мужа до белой горячки, и безответно и горько сама страдая от этого. Сильная духом, она, тем не менее, стада давать себя периодически избивать, стоически наблюдая как мужний гнев внезапно перерастал в физические действия направленные против её собственной сущности… Именно одно из таких избиений привело её к срыву беременности, и ей не пришлось пройти через криминальный аборт, потому что в послевоенные годы были запрещены любые аборты. Это безумие стали отменять только в хрущевскую оттепель, в первой половине шестидесятых. И то не везде… Так, например, в Румынии Чаушеску подобная практика дала всплеск голодным многодетным семьям и к тому, что в генетике социалистических румын стала замечаться крайняя мелкость... Так что тёте Стерве ещё повезло. Не родив от нелюбимого человека, она вскоре возвратилась в столичный Киев, хорошо усвоив урок социальной ненависти, оставалось только найти, кого бы ненавидеть ей впредь. Женщина!
А тут вскоре в киевской больничке умерла её мать, и Надежда решила возненавидеть последнего земного врача своей внезапно усопшей матери. Аарон Моисеевич Земельман был военным клиницистом и в принципе хорошим врачом и в роли участкового, но в ту пору в стране проходили похороны Вождя, и дело врачей-отравителей было у всех на слуху. Плюс извиняющийся характер самого Аарона Моисеевича, к мнению которого прислушивались хирурги одного из фронтов во время войны, она принимала за врачебную слабость и даже за насмешку, а врач-то сам извинялся перед дочерью не только за смерть матери, но и за хреновое оснащение районных поликлиник, за дошедший до него не материнский, а перепутанный чужой анализ мочи, да мало ли ещё за что, – например, за то, что выжив в период массовых расстрелов в Бабьем яру, за то, что вымели его из военного госпиталя, подполковника медицинской службы за одну только еврейскую картавинку, ещё не заглядывая в его военный билет.
Одним словом, Аарон Моисеевич был слаб и никем собственно не прикрыт, но почему-то ассоциировался у начитанной Надежды со скраденным Гобсеком, мол, будь бы у нее деньги, а не одни продовольственные и вещевые карточки, мать бы точно была жива... И с тех пор будущая тётя Стерва стала свято ненавидеть евреев, выискивая из литературные образы во всей классической литературе и записывая для себя в странную особую картотеку.
Картотека оттого оказалась странной, что получалось согласно её же собственным литературным разведкам, что евреи спасали духовные ценности и субсидировали королей, давая европейской цивилизации деньги для развития, а образы еврейских стариков она сравнивала с реальными ликами сельских клуш, и получалось, что и те, и другие – цвайн, то есть друг друга стоят. Но ненавидеть же кого-то слабого и безответного, которого она могла поставить на своё место и прицельно высмеять, было надо...
И Надя возненавидела окрестных евреев, возвращавшихся из дальней сталинской эвакуации. Это такие как она сеяли выдумки о том, что все евреи купили свои правительственные награды на блошиных рынках в Алма-Ате и Ташкенте. Тбилисо не рассматривалось, потому что Грузия была родиной Сталина!

Юрий Контишев: "Путана ПТН", авторская песня

Юрий Контишев: "Путана ПТН", авторская песня

Группировка русни – труппировка.
И днепровская артподготовка –
Драпировка трусни – драпы орков.
Лакировка «побед» под диктовку.
Зарисовка под русрасфасовку.
Это «хавает пипл», как морковку.
И московской элиты рублёвка
Дополняет тупую массовку.

А бесовский простат из кремлёвки
Буксирует нам боеголовку.
Это – просто акт инсценировки,
Дрессировка с передозировкой.
Датировка крестов «груза двести» -
Утрамбовка понтовых на месте.
Пара матерных слов при аресте
и менты из кустов под оркестры.

И русню в труппировке совместной
Успокоит Газманова песня…
Загрустит дуболом мракобесный –
Кто вино…и Что де… - Неизвестно.

Припев:

Лишь путин, путана и путин,
Ночная бабочка, ну кто же виноват?
Лишь путин, путана и путин,
Ночное небо байрактарам – в аккурат.

Лишь путин, путана и путин,
Ночная бабочка, ну кто же виноват?
И будет стакан этот мутен,
Пока заказчиком является война.

Київське видавництво Ліра-К запрошує авторів до творчої співпраці



Обращайтесь! Звертайтесь! Comona!!
Вчені, неформали, дипломники, проектанти -
чекаємо на Вас в добрий час!!

Київське видавництво Ліра-К запрошує
авторів до творчої співпраці


Веле Штилвелд: Продавець кубиків, видавництво Ліра-К

#книги_під_час_війни
#books_during_the _war

Купити/ to buy  https://lira-k.com.ua/books/prodavec-kubykiv.html

Дякую видавництву Ліра-К за першу за життя книгу видану українською мовою!
Це перша книга з серії сучасної української фантастики і по духу, і по приналежності дійсно клубного формату в тому сенсі, що там йде канва пам'яті Тимуру Івановичу Литовченко, який і створив на початку 2000-х рр. Клуб української фантастики "Чумацький шлях".
Українські книги під час війни:
Видавництво Ліра-К,
Веле Штилвелд:
ПРОДАВЕЦЬ КУБИКІВ
У різні літературні періоди автором видано онлайн чи оффлайн 11 книг, 5 альманахів і понад 25 журнальних публікацій. Переклад повноцінної книги українською мовою здійснено вперше! Щиро дякую персонально видавцю Віталію Івановичу Зарицькому! Спеціальна подяка художнику-графіку Ірині Діденко за чудову палітурку!
З повагою, автор

Веле Штылвелд: Резекция мечты, ч.5

  Веле Штылвелд: Резекция мечты, ч.5


Сегодня, когда воинская униформа постепенно схлынула с киевских улиц, оказалось на сей раз то, о чем я написал выше, и что меня естественно возмущает... Замечу, что когда-то в те же упомянутые здесь годы шел спор между художниками-дизайнерами и швыцарами-дизайнЁрами...  Похоже, что модельеры и дизайнеры окончательно проиграли наш прежде солнечный мир тупым дизайнЁрам и лекальщика. В общем, как говориться, и в этом вопросе у нас образовалась весьма характерная для нашего неспособного переделать себя мира – жопа!
Европейцы строили маленькие уютные городки: что-то заставляло их бояться большого пространства – шедевральность и скученность в этих городках шли рука об руку. Сегодняшний блочные спальные районы европейских столиц им не чета. В маленьких городках была защищенность, домашность, тогда как в современных спальных городах присутствует архитектурная казенная безнравственность и безнадега… 
Вечная парадигма майданных пассионариев имеет два привычных завала – от Чемберлена до Ющенко и Порошенко – это голова! – до традиционного вопроса европейской черни: "Мы за власть, при которой едят!" Сегодня эти лозунги пока ещё по-прежнему в кустах:
– Начувайся, – но чинной власти это до фонаря, хотя окрестные пиплы, они же люди, видят окрестные  без блаблабла! На двух этих крайних лозунгах держались два предыдущих майдана. Сегодня пассионарии вычленили головную проблему и поставили её во главе национального сопротивления решительно антинародной олигархической соглашательской и, по сути, грабительской власти: 
– Мы остановим их, пока они не уничтожили нас!
Хотя пока политические и реальные зеленщики пока ещё по разные стороны баррикад… В прошлые выбора к власти в Киеве настырно рвались во власть как раз зеленщики: Корбан, Укроп. Кличко они не смел+и, но крепко потеснили старых киевских латифундистов. Земля на разбор поделена. Начались игры-таски на уже поделенном пространстве...  Лук и укроп, носки и лекарские препараты, порно и х-зоны – всё то, что начиналось еще в конце девяностых. 
Аптек море – на вынос, социальные прокладки иных сервисов тоже имеется. За последними - группа Кличко. Вот и изберут в очередной раз в столице его же... Лично я изберу, другие таки же,  как и я, – десятки и сотни тысяч мне подобных – неуслышанных, похеренных и люто злобливых на кугутов, жлобков и рогулей политических ...  
Что же до зеленщиков, то здесь сегодня эпоха Ги де Мопассана и Оноре де Бальзака, которые, подобно мне очень любили Париж,  как я свой родненький Киев, и так же писали о его зеленщиках в чреве Парижа… 
– О, Париж, – и от тоски за легким порхающим прошлым сиживали в ресторане на верхотуре madame Монстр и Ужас – Эйфелевой башне, обзирая Париж и попивая бургундское с версальским "киром" вперемежку. Истории они не остановили. Зеленщики были всегда… 
Так вот, помню, прошел как-то на рынок у «Биллы» один высокий старик-зеленщик из крестьян окрестных. И стал под публику подлаживаться. Называя цену 5 гривен за пучок супной зелени, но местным сдавал то же богайство и за три, и за четыре гривны. За это его ценили. Мужичок чуть приподнялся, а тут чуть приморозило. И появился дед на рынке в новейшем свитере...  С оленями... Помнится, на ФБ была полемика об этих самых оленях, мол, носили и носят их суки последние с признаками полного духовного обморожения. 
Так ли то  или нет – стал наблюдать. От деда покупателей словно отворотило за приверженность стилевому заскорузлому "похуизмо советико". С тем дед и остался. Давно и свитер свой снял, и манер не поменял, но озлобился за то, что свитер его не приняли, и ломит теперь тупо по пятёрику за два хвостика и три гички... Ссучился... 
, стоп, стоп! Причем здесь (тута) старик?! Ну, да, он зеленщик. Он –  со чрева троещинского... А кого вам зеленщика надоть?! Славно, что именно такой с заскорузлыми пальцами в страшных узлах, что с чуть проеденной душой, но, в принципе, он же далек от полной душевной саркомы? Вот и принимайте его таким, не утомляйтесь... Не перейматесь, ладно? Лады! Он-то зеленщик настоящий... 
А тут с утреца у Биллы, где старичью вроде бы по будням положена семипроцентная скидка вдруг подтянулась светлолицая молодежь. И что характерно, хотя и агитаторы тупо днепровского Корбана, но среди них семитских черт не наблюдается. Сплошь и сквозь молодая украинская поросль, которая жутко на ФБ привыкла обсуждать любого, на ком свитер с оленем!  И вот вдруг все они обряжаются, бляха муха,  в отменно сшитые полистеровые зелёные курточки политического «Укропа», и мне хочется в сукко именно на Корбана материться! 
– Шош мне ты, дядя, не подогнал подобный куртец! Я бы в нем смотрелся! 
Но не матерюсь! Есть в моем окружении святые люди – одевают! Низкий им за это поклон. Безымянный... Добрые дела делаются тишайше!.. А эта молодёжная стайка вдруг как огрела, высветив контуры обозримого завтра... 
Потому что бабло организует бесформенность житейскую в униформисткие косяки и прогоняет их мимо всеобщей юдоли обезжиренности житейской победным маршем молодых нукеров и сатрапов, научая их рвачеству, зело рвачесту и сверхрвачеству.  Мне же  люто претят подобные косяки подкосячные, а с тем и игры политподковёрные – очень тупо претят, как тот же бугор из села Чугуева... Могу и спеть... Но ведь идиотские формы агитпрома вынуждают искренне материться, ибо убийственные они...
А мы для них кто, или что мы притом? Ведь «Билла», номинально заявив о семипроцентной скидки старичью в будни до полудня, при первых же явлениях первых предвыборных зеленщиков тихо эти скидки практически аннулировала под предлогом празднования своего 15-летия... Новый тренд в торговли – два в одном и старики уже ни причем. Так и в политике: новый тренд вроде – даешь партии зеленщиков светлую дорогу в политическое будущее, но с тем же заскорузлым прохиндейством в оленьих рядах приземленных политических лохов, придавленных жизнью до времени жесточайше! Но и это уже было вчера… 
А сегодня уже в тренде расчетный механизм вора "унтер-пришебеева" Шля-ля-ля, обобравшего страну(!) в пору короновируса, и вот теперь он нацелен на стариков! Обобрать украинское старичье, идеологически подписав обреченным вердикт: 
– На вынос!..  
С сегодняшнего дня это сказано уже всей ограбленной Украине без правительственного отчет за шесьдесят коронавирусных миллиардов!  А ведь казалось бы:
– Нет отчета – турма! Зона, парашка! Тюремная шконка! Атас… 
Но всё это не про нашего брата…
-.
Однако бабки, продающие на передвижных троещинских рынках веники, ей-боже, сущие.  Три месяца периодически ходил за одной. Что, мол, за цены как у Дракулы – 35 гривен за крохотульный веничек... 
– Ладно, – говорит, – а ты их сам по прутику собери. 
– Хорошо, – ответствую, – вот тебе двадцать, да еще пять... 
– И у меня есть двадцать, – радуется Ягина. – А теперь свои покажи... 
Показал... 
– 20 да 20 не срастется... 
– Вот и не надо... Ты раз дал свои 20 и во второй раз показал... Где пятерка? 
– Так вот она. 20 да 20 да пять, – считает скраденная Яга...
Три месяца ценой морила. Вот тебе 10 сдачи... 
– Идет, –соглашаюсь и на том разошлись... У меня в роду зубы заговаривать ладно дар есть... Никогда не употреблял, но это баба Ежка достала... Взял веничек за 15 за мытарства моральные... Что за цены бредовые на веничок, который прежде шел по 2, тогда как большой по 3 гривны? Было 10 и 15, но при зеленой пошести в 35 и 50 погнало... Все сгнило в стране – до самых последних баба Ёжек... Изберете зеленых, и каждая водонапорная прокладка покажется вам золотой. Ни шанса зеленой пошести, иначе нам, старикам, точно будут кранты?! Так что как только слышу о зеленых – у меня тут же уши в унтах! Кранты.
А тут сегодня у входа в «Биллу» проходят всяческие презентации…
-.
Их множество, но в память навсегда врезаются только две. На первой презентуют всяческие искусственных икры не из благородных ястыков, а из баночек искусственных икр – от красных до белых, от кабачковых до серых…Неужто ль и впрямь самых настоящих «серых», изловленных околопланетными неводами? Но, одним словом, короче… Неумеренное обилие красных икр…
–  Вы их перед употреблением в бутербродах прослоите обезжиренной смазкой из маргарина: выбирайте, на вкус и цвет…
– Ага, все они из тех, что кушать вязко, зато срать, как со смазкой…
– Мужчина, что же вы так грубо? Они же – все эти маргаринчики только осуществляют связь этих нежнейших икорных молекул с нёбом…
– А ну-ка, намажь, – требует мужичок. И заглатывает кусками первый, а за ним второй бутерброд…
– Нет, больше не лезет, – уже почти сокрушаясь, говорит он. – Я что-то не понял. Словно не кушал, а радио слушал… Явный дермец, на том и сказке конец.
Ан, не конец…
Рядом с ним стоит представитель новой оппозиционной партии. Перед ним на двух разделительных досках идет насыпка горкой сахара-песка. Наблюдаю…
На первой доске сахар сыпется горкой прямо на доску.
– Вот вам современный дикий капитализм… Вот те самые высокие крупинки песка, чуть встряхни прямо полетят вниз со своими миллионами, нувориши ненасытные… А вот эти, которых я сыплю в банку, даже при потрясениях упадут на песчаную подушку безопасности. Потому что в этом случае банка – это модель социального государства. Без меры накрал, чуть потрясти, и ты уже спрятался среди себе равных на общественной подушке безопасности, ну, чуток подрастерял миллиардиков, но не стал жить хуже других. Вы меня понимаете?
Чего ж тут не понять представителя новоиспеченной партии Сахарной банки… Да только банки такой на практике не существует, а есть одни воровские банки по типу банка Коломойского. Так что и здесь, вроде бы жрать легко, зато срать тяжело…

воскресенье, 5 февраля 2023 г.

Веле Штылвелд: Резекция мечты, ч.4

Веле Штылвелд: Резекция мечты, ч.4


На Северном кладбище под Броварами, на том, где упокоена моя матушка – мамуле Т+ойбочка, сегодня есть православный участок... Уже не первый. На нем хоронят под славными православными каменными крестами. Всё как у Ивана Франка – в его повести о Каменном Кресте. Но...  Под каждый такой крест кладут нынче прах 25 киевских стариков и старух! Киев вымирает!.. Падеж населения! А в моргах – их в Киеве два - на левом и на правом берегу – вывоз трупов по 35-40 трупов из каждого – забит в очередь на две недели вперёд... вперёд ногами таки! Вот бы посмотреть в этой очереди трупы родителей наших нынешних властителей, будь бы они по-еврейски семью семь раз прокляты! В Киеве Голодомор! И минимальные пенсии размером оплаты месячной коммуналки. Старики годами(!) не одеваются, не обуваются, питаются крохами, в то время как политики все время переобуваются во всяческие гранды, программы, доплаты и страшные ужимки от слёз народных…
-.
Сэр Артур Конан Дойль говаривал: «Человек – это стиль»... Прибавлю от себя – им – человеком – вечно обуревают цели и принципы. 
В принципе, даже бесцельные люди вечно обеспокоены выходом на цель... Праздный алконавт, и тот ищет на выпить.. С кем выпить, за чей счет выпить, но не дальше. А дальше уже дело в принципах. Вот, скажем, в той же «Билле» с утреца по будням до полудня старикам-пенсионерам семипроцентная скидка. Но взятые обязательства – это как вериги на собственные не-Фаберже. Вот и придумывают товароведы некий изворот своих собственных неявно заявленных принципах, исключая из семипроцентового обеспечения сброшенные в ценах акционные товары, например, продающиеся по цене: берешь за два, платишь как один. Ну-ну, что там у нас по чеку: 
«Мясная гильдия высший сорт сосиски с сыром 260 гр.»… – Значит, мне перепало 520 грамм по той же цене. Проверим: 53 гривен 81 коп. за кило. При отпускной стоимости 49 гривен за кило. С одной стороны вроде бы скидка, но в прикидке –  цены изначально завышены в два раза! Не стали бы вы брать сосиски по цене 103 гривны 62 копейки! Взяли бы вы сухой колбаски, нарезки балычка! Значит «Билла» подобными скидками публично заявляет о своем воровстве! Вот вам и принципы... Вторая позиция «Биллы», публично никак не заявленная, что скидки на товары старикам отпускаются только там, где есть упаковка! Товар в упаковке с семипрецентной скидкой объявляет нам о второй карманной вышкурке. «Билла» семь процентов берет с населения за упаковку! Вот вам второй принцип воровства… 
А теперь перейдем к третьему. Он и вовсе прост. Все весовые товарки без упаковки изначально объявляются социальными, и скидка на них не полагается... Тогда как объяснить, что цена на сахар тут же стала 13.39 за кило там, где ещё вчера была то 11.90 то 12.50 то 12.80 и все эти рассыпные цены пролетели всего за пару недель… В 2015 году. Сегодня отправная точка после летней базы за кило 19 гривен 90 коп. – уже 18. 90! Вот и пенсионные гривны нищенской прибавки съедены в ноль! Но это ещё не всё! Продают в «Билле» и социальный батон – не брезгуют. Тот, который горсовет заявляет для стариков по цене 4.15 тут же перепродается по цене 5.10. И это данные 2015 г. А сегодня – кромешный ужас! Особый отдельный принцип – укради у зверушки. Здесь и вовсе мавзолей мягких и твердых кормов, на которые просто страшно смотреть, потому что в среднем они на 15-20 процентов выше, чем в четырех окрестных маленьких коммерческих магазинах… 
Мой принцип прост. Я человек из народа и позволю подобные принципы «Биллы» называть огульным плутовством и ловкачеством, на которое, грешен, попадаюсь и сам. А жо поробишь... Каждый охотник желает знать – где сидит фазан?! Думаю, что каждый... Так изысканно воровать социальные цены у населения прежде ещё никто не умел! Отдельно для АМКУ огромнейшая просьба позадавать вопросы товароведам и топ-менеджерам воровского торгового товарищества. Доколе они будут брать глаза у кролика или фазана?! Тем более что, судя по детской считалочке, на фазанов ворья давно открыта охота! Тюрьмы Отчизны ждут!
-.
В сентябре в очередной раз окрестная жизнь просела: солгали не единожды депутаты, прогоношились чиновники, вышли на дембель ветераны АТО. У кого вышел срок. Пенсий нет, сборная по биатлону зашла на снайперские позиции. И это можно понять. Но чья она, и в каком составе. Репортеры чешут репы и микшируют полуправды. Толку от них без реальной пенсионной поддержки немного. Не писать, не дышать... Одно разве что остаётся – чесаться и чесать отсюда подальше.  Врут все, врут всеядно и многопланово, врут отвратно и с  дриблингом на не состыковках. Теперь уже ясно – социальный конфликт в Украине не на года, на долгие отвратные десятилетия. И начинают окрестные мужички – каждый сам по себе – вокруг собственной самости огород городить...
Что до второй половинки реальности, то кило картофеля в «АТБ» по первому сорту – 17 гривен. Второго сорта всего три килограммовые сетки по цене 9 гривен за кило. Взял две сетки, и тут же услыхал за спиной молящий хор голосов из семи троещинских бабулек:
– А мне, а мне, а мне?!
– А мне за мою пенсию кадухес?! Решил никого не злить - угреб две сетки на кассу... Я не бабульки... Им есть за кем... Я сам на сам с окрестным зеленстроем! И мне он противен! Потому что, если бы какой-то бабульке я второе кило отдал, прочие бы старушки начали бы страшно ревновать! А это мне в воровском общаке Родины ни к чему… При Порохе картофель гуртами к октябрю уже закупали в Польше, Словакии и пр.. Цену выводили на 7-9 гривен. за первый сорт, и от 4.50 до 6 гривен за второй! И это было в разгар военного лихолетья олигархической бойни! Теперь сказал все! Смейте возражать, плиз!
-.
Октябрьская баркарола. Холодно. Замерзание. Один давнишний литприятель, уважаемый по жизни, публикует фотографии пишущей западной братии – усы, бороды, усища, бороденки... Фиксаторы жизни, наблюдающие за фрикциями и фракциями, фрустрация и инкрустациями... Не вопрос, сами не живут или слабо живут, жизнь сквозь себя процеживая  сквозь винное сусло. Такой себе литературный сквош. Вместо катания парковых шаров, перебирание шариков под брюшной аркой. Такой он нынче писательский аркан… Никто не главный, все на равных, почти  все отморожены жизнью до белесых бровей. У кого бровушки стрижены, у кого – и вовсе по-совьи: горгульей. Ожидать от них прямо сейчас ценный продукт очевидно не стоит.  Они в процессе. Но когда станут отходить в Лету – станут в качестве  прошлых активов являть собственные архивы. Каждый из них только и мечтает: покопаться бы... только не в своем, а в сопричастном... Эне бене ряба – квинтер-принтер – жаба. Отрубить принтера! Читать и только читать, не шерша при перелистывании неистово! 
-.
Мой давнишний коллега по плановому отделу РВЦ ЦСУ еще в 1976-ом году как-то философски сказал...
–  Веле, не гони Чюрлёниса с его дебелыми сракотётками... Я ведь раньше думал, что все они дамы, и срать по-иному ходят... – Бесспорно цинизм, но зато какой весомый. А причем здесь Чюр Чер -лёнис. Ну, тогда как раз каунасский мультфильм гоняли с литовскими довоенными сракотётками. Фильмец – редкая бяка... Сплошная тупая антиэстетика, но в бошку врезалась на десятилетия...
-.
Сегодняшний субботний Киев просто заполосатился. Так для меня в забытом мае 1973 года запоросятился предутренний Львов. В тот день на львовские рынки привезли поросят. Они захрюкивали собой прямо из холщевых мешков все прочие звуки и прожилки звуков древнего города.  Сегодня же все одели свитера и рубахи, блузоны и регланы в особые контрастные полоски. Выглядели эти выбрыки всё же стилистически сумрачно. В те же цвета прежде описанных униформ от разносчиков пиццы до жриц любви добавились синие, оранжевые и зеленые полоски цвета электрик… А то и вовсе как-то прошел чувак в черном театральном трико с зелеными в цвет электрик полосочками и такой же в комплект вязанной шапочкой. Смотрелся он в ранних сумерках жутковато. 
Я припомнил опыты американских биологов с мухами дрозофилами, у которых был выход из плена только в полете по узкой аэродинамической трубке прямиком на свободу… Казалось бы - беспрепятственно выползай и лети, ан нет, подсмотрели у пчел эти их чертовые полоски и сделали по внешней стороне трубы эдакую переполосицу – обвал черный, обвал белый, обвал темный, обвал светлый, обвал теплый, обвал холодный, и с мушками произошел тупо облом.  Они уже никуда не вылетали, никуда не стремились, а осторожно – слой за слоем – медленно преодолевали цветовые препятствия. Я тут же подумал – а человеческие глаза, как они воспринимают всю эту полосатую гамму. И меня осенила – прикиды в полоску – это призыв к вальяжности: мол,  не следует суетиться, не следует спешить, а просто надо писать такую себе книгу о запрограммированности лакейского поведения...  
Помните, я писал о Городе в униформистских сервисных шмотках. А теперь вот наши модисты не больно позаморачивались и добавили на всяческие шмотки переполосицу неспешных прогулочных выходных... Да еще особые полутюремные ковбойки с ребусными разводами в коричневых и серых тонах... Присмотрелся – вокруг меня мельтешила такая себе прогулочная зона. Да вы хотя бы читайте мои заметки, модельеры хреновы... Да вы хотя бы шевелите мозги в бионике, ведь вы же сформировали некий уличный улей, в котором нет места радости. Убита всяческая Радосинь, отчего непременно хочется взвыть... Только на этом месте остается поставить точку: ау, кто меня слышит? Или все щели уже напрочь законопатили… А ну, повытряхивайте моль из мозжечков и продемонстрируйте надлежащую Столице яркость! Где, куда девалась наша киевская эклектика. Тупее было только в 1993 году, когда на всех киевских девушек хлынули турецкие базарные полу солнце-клеш, полупачки белого цвета, а на мужиков костюмчики из погребальных контор Старого и Нового света. Одинаково дрянь, одинаково мишурно-черные…  В таких могли похоронить под там-Там-ТАМ несколько десятков тысяч тамошних клерков по типу Акак Акакиевичей, Джон Джоновичей, Жак Жаковичей и так далее. Но во все это обрядили киевских клерков, и от них запахло погребальными нафталинами. Было от чего ужаснуться. И, слава Богу, а с ним и Аллаху, что на следующий год те же турки предложили нам слаксы...

Юрий Контишев: "Вчерашних женщин не бывает", текст соместно с Веле Штылвелд

Юрий Контишев: "Вчерашних женщин не бывает",
текст совместно с Веле Штылвелд

Вчерашних женщин не бывает - жар - в уголках уставших губ - порою радуги взрывает, рождая страсти хулахуп, которой губит и алкает, бросая в жар мадмуазель… и вечной тайной облекает, как тонкой радугой, пастель. В постели сны желанья ловят, а в уголках уставших губ - немой укор и вечный повод сбежать из снов на терренкур! И там, на медленной пробежке, под наносное па-де-де, мечтать о тайнах Белоснежки под наготой прет-а-порте́. Портьер - струящиеся ласки, ушедших сказок укорот - всё жёстче губы, гуще краски и угольки сожжённых нот. Вчерашних женщин не бывает - Любовь границ не признаёт. Она тебя не забывает - ты просто позови её…

суббота, 4 февраля 2023 г.

Юрий Контишев: "Мартомарфозы", авторская песня

Юрий Контишев: "Мартомарфозы", авторская песня

Февральскользть беспредела
Осточертяет стужу.
Я взял с костями тело
И выбросил наружу.

Оно давно  не грело
Мою больную душу.
Поотпадали крылья,
Гармонию нарушив.

Виной всему – морозы,..
Вдруг, голос  слышу сверху:
- Грядут метаморфозы
И Кай отыщет Герду.

Взмартнут к весне метели.
Сапрелесть закапелит.
Проснутся менестрели,
Созрев до «а cappella».

И строки те найдутся,
Что до весны укрыл я.
Душа, ну хватит дуться!-
Пойду достану крылья.


© Copyright: Юрий Контишев, 2014

Веле Штылвелд: Резекция мечты, ч.3

Веле Штылвелд: Резекция мечты, ч.3

Как говаривал один из старейших русскоязычных поэтов Украины, член НСПУ Василий Дробот: 
– Кто ещё не ссал у этого поэтического столба?!. 
Замечу строго от себя, как признанный в прошлом писатель-фантаст независимой Украины, что едва ли не все оперившиеся писатели НФ- и ФЕН-жанров за годы независимости написали вороха произведение о воинах-полукровках, которые перетряхивали космические государства и целые империи именно за подобные штуки.
Современная ФН-сказка о юном шейгице Гарри Потере и его волшебных полукровках просто орёт об этом! А она регулярно идет на ТВ и будет идти в новые времена. А если её запретят очередные местные дегенераты, то новые авторы Украины напишут её вновь и вновь заново!
-.
В нас зашиты социальные Коды долженствования, и ни одно псевдоисторическое сукко их уже не отменит. Врага надо уничтожать и только потом записывать в святцы, дескать, враг был сражен, посрамлен, поражен, истреблен и наказан. Нам не следует карать всю Россию...  Но нам следует непременно покарать на семь поколений на впредь мерзкую оголтелую «рашку»... И этим непременно и будет занято это – нынешнее да и последующие украинские поколение... И я это понимаю... 
Каратель еврейского народа Эйхман в 1947 году был доставлен в Израиль в бронированном стеклянном колпаке, привезен в суд, осужден еврейским народом и повешен!  Во время казни на рычаги виселицы нажимали два палача, но поскольку у евреев исторически не сложилось с карателями и палачами, то один рычаг был ложным. Карал народ, именем Гошема...  
Запомнилось всем, что эта жалкая личность Эйхман (а будет и Гиркин и прочая потерявшая человеческий облик шваль) страдал неточно подогнанными зубными протезами, и хлебные крошки после еды причиняли ему неудобства.  Лучшие стоматологи всей страны тщательно подогнали ему зубные протезы, и только затем народ повесил его! Я умоляю украинцев не быть слабыми, потому что я тоже очень опекаюсь зубными протезами уже ныне усопшего Владимира Яворивского наравне с Гиркиным... Вы меня понимаете... А к великим народам уже потом возвратится и политическая воля к миру, и историческое благоразумие... Но уже без ксенофобов и «рашки»...
-.
Украинские литературные грандоеды уже четвертое десятилетие явно удовлетворены сетевыми нарезами, убогими блогерскими хуторками там, где на мощном литгумусе давно  мог бы быть создан мощный блогерский,  к тому же единый литературный пласт, проповедовал который я еще в начале двухтысячных годов. Сегодня идеологи подобного форменного безобразия уже начинают разворачиваться радарами в сеть, прежде привычно чисто по-советски придавив ее всяческими Х-лучами всегдашней ненависти к инакомыслию.
Вчерашняя неформальная литература уже обволакивается как бы ризами из дрань-папье, мол, были и такие, но потому и не жрали грандов, и сами литературу кровавили... Ну, что я вам скажу, сволочны ли иль просто непутевые  хлопцы – засрали вы мое прошлое напрочь! У вас была и литературная власть, и суждение общественное, вами спровоциорованное, и бабло, и челюсти ваши сыто и много жрали... И коньячины было выпито с цуйкой не одно цеберце – без меры. Это не я о вас... 
А вот Иван Котляревский прет из моего нутра литературного напрочь... У меня в душе, как и некогда в годину грозных испытаний у него, прет литературная вязь повседневности, а вместо заслуженной к вам неприязни, источается только заслуженный Вами гротеск.  У нас литературная вязь, у вас вчерашняя яро злопыхательная грязь! А что будет завтра с нашими общими детьми и внуками?!. Становитесь мудрее, плиз – будь ласка! Консолидируйтесь... 
У нас ещё вчера есть идеи, сетевые технологии, тогда как у вас – одни откисшие мешки под глазами и допуск к по дурному только для вас обильному держбаблу... Что есть, то есть. Нам его у вас не отнять... поэтому еще раз подчеркиваю – в Украине де факто состоялась духовная сегрегация, и нам надлежит получить свой равный с вами доступ к держфондам литературы по отдельному речищу! 
Вы нас патологически и злонамеренно истребляли, и теперь самое время вам просто подвинутся... Нажрались! Меня же в сети интересует не только Интернет-уровень культуры и сочлененных с ней искусственных субкультур, но я ещё ищу себе равных – своего издателя, своего литагента, и  я совершенно спокойно десятилетиями переношу угарный националистический заговор молчания,  и точно знаю, при таком ко мне отношении теряют все. 
Ни одной украинской литгруппы на ФБ я отныне не поддерживаю. И все теперь знают почему. Просто не обращайтесь, плиз. Я жду цивильных издательских отношений в этой стране, и никому  из тех, кто по трупам рвется на местечковый мишурный Парадиз своего творческого плеча более не подставлю. Точка!
А также многоуважаемые читатели и писатели, я вынужден заявить и свою общественную позицию. После крайне черносотенной киевской книжной выставки образца 2018 года, после более чем двадцатилетнего моего непринятия в НСПУ я полагаю, что в стране осуществляется продуманная сегрегация и подавление всех иных этнических литератур, кроме прежде означенной НСПУ-груповщины. Так что констатирую горький, но доконаный факт: сегрегация, так сегрегация с альтернативными структурами и с выходом напрямую в минкульт и Офис Президента с просьбой выделения отдельного бюджета на всех инаковых авторов, мимо черносотенного речища НСПУ. Кстати, задайтесь банальным вопросом, кто сожрал деньги на литературу прошлого страшного военного года, и попытайтесь поискать на него правдивый и честный ответ…
В современной Германии подобная инаковость питает гения современного украинизма Юрия Андруховича. По таким же квотам питаются украинские писатели Чехии и Португалии, канадийские антисемитские гранды исказили реальное зеркало видения межэтнических отношений в нашей стране, а механизмы инаковости хорошо и правильно регулируются и оплачиваются в современной Европе. 4% авторов издаваемых в Германии ежегодно непременно должны иметь свою этническую нагрузку и тиражи книг этих авторов последите на не на этническом немце Андруховиче. Все украинские литгруппы на ФБ удаляйте меня. В условиях навязанной сегрегации я к вашим опусам и отстаиваемым в них взглядам не прикоснусь до изменения духовного литературного климата в нашей очень древней и прежде духовной стране. С уважение, Веле Штылвелд
-.
На горе террикон, а под ним батальон, 
кто поляжет в ночи, кто живой – не кричи...  
Сегодня даже снайперские лютые дуэли уже принялись величать биатлоном. Что-нибудь и для нищего старичья поберут, типа не пузато горбатеньких... Кого водчонкой помянут, а кого наживо темным пивом зальют… Что до пивасика, то прежде я предпочитал николаевский херес, крымский «Старый нектар» и повсеместный церковный кагор... Кто подгонит... Они же только и открывают сакральный  путь к звездам, даже из-за решетчатого окошка шестого отделения... Будь у меня два цеберца с хересом, три чайника со «Старым нектаром» и бочонок закарпатского х’тя бы кагорца – пригласил бы всех френдов на разговор о литературных стенд’апах»... Есть темы...
-. 
Хворушки-воробышки... Старые нахохлившиеся воробьи, нет, это не шибко тепло и не шибко опрятно одетые троещинские старики, поскольку секондхенды повсеместно по-бандитски снесли, а обряжаться в новые вещи не за что. Стоят у наливайки, перетирают тему:
– У нас тут прежде был цветайкинский рынок – кормилось при нем 200 душ люду – пришла прокрышеванная муниципальным чиновничьем уголовка: рынок снесли, народ разогнали, и вот смастерили спешно из металлической бэу вагонки сарай, часть которого назвали промтоварным универсамчиком " Червоный", завтра откроют. 
Но вы видели этот паскудный сарай! В нем даже нет по минимальной архитектуре обыкновенного бетонного цоколя! Завтра открытие! Люди зайдут, а сарайчик-то и грохнется им на головы! Никто его не принимал по ГОСТам и ПИНам – ворье подогнало халабуду и баста! А они даже банер не смогли пришпандерить по-человечески – вместо красного декоративного рантика: ошметки с огрызками.
– А что вы хотите – у власти скоты! Вот у нас во дворе после полсотни звонков и публикаций - приварили со второго раза входную дверь в парадике на убей с перекосом на смерть. Ладно, еще две недели звонков – пришли латку у парадика в 16 квадратов пятимесячной давности латать. 
Три дня латают остаточным асфальтом. Вечером чуть присыпали, утром полдыры прилатали, приедут вечером дня через три – вторую половину латки латать, когда первая рассыпится в прах придорожный. Это же транспортная  дорога. Почти у каждого  в доме – тачка. Миллион тачек. Посчитайте сколько в доме тачек и возьмите разовый домовой налог на содержание приусадебной территории у владельцев авто. Но зачем же так по-скотски всем жильцам неимущим муниципальную зведюлину раздавать! Литератор – чел безлошадный: ни дырчыка при мне нет, ни пырчика…
Да, срочно бы на этот  проект «Красный» от системного «деснянского» ворья всем миром наехать. На все эти кривые сарайчики с подписью «Червоный». Надо же придумали. Хотя задумка трусы по 30 вместо пятидесяти вроде и к добру, но с таким злом, что не приведи Господи!.. Зло исполнения – по-прежнему добра не принесет. Но то было вчера. Сегодня уже и в «Червоный» пришла мода на дырявые труселя с выпавшими кусками ткани, но по восемьдесят…
А все вчерашние старухи и старички-продавцы, после разгрома титушками цветаевского рынка вскоре слегли, и многие, лишенные дальнейшего смысла и средств к существованию, уже больше не встали. Их вымели из этой проклятой жизни на еще более неприкаянные погосты на Северное кладбище…Пятое или седьмое в окрест столицы…

Веле Штылвелд: Резекция мечты, ч.2

Веле Штылвелд: Резекция мечты, ч.2
Авторский электронный эпюр: Ружжо

Я хочу поделиться с вами своей любимой цитатой от Марианны Уильямсон: 
«Наш глубочайший страх не в том, что мы неполноценны. Наш глубочайший страх в том, что мы боимся показаться слишком сильными. Именно наш свет, а не наша тьма больше всего пугает нас.
Мы спрашиваем себя: «Кто я такой, чтобы быть выдающимся, великолепным, талантливым и потрясающим?» А действительно, почему бы тебе и не быть таким! Ты дитя Божие. Твое самоуничижение не нужно миру. Нет ничего привлекательного в робости и зажатости, что заставляет всех вокруг тоже чувствовать себя неуверенно.
Мы рождены, чтобы сиять, как это делают дети. Мы рождены, чтобы проявить славу Божию внутри нас. И это не только в некоторых из нас, это буквально во всех нас. И когда мы позволяем сиять своему собственному Свету, мы неосознанно даем другим людям возможность делать то же самое. Когда мы освобождаемся от наших собственных страхов, то, одно наше присутствие освобождает от страха других людей».
-.
Опытные поэты обычно убирают союзы, предлоги, вводные слова... Поэзия – литая штука... Хоть, впрочем, всё начинается с подражания... И уж затем только следует поиск и раскопки себя... Поэта, да и просто человека шлифует Время... Я вообще обожаю в Поэзии любые подобные перекапывания микросов и макросов нашей общей вселенной...
Иной поэт пишет вроде бы чисто, но вдруг в нижней последней строчке приглушила тональность. На чуть-чуть, и всё-таки... Роняется тональность…  и происходит сброс... Некая духовная недотяжка... Очень плохо, когда поэзию превращают в некую плакальщицу... тихий и грустно уходящий совок... текстуальный... Печаль, да и только... Вечные душевные и словарные недотяжки... Затем и водил Моисей двенадцать колен Израилевых по пустыне сорок лет, чтобы прошла естественноисторическая выбраковка отчаянных пессимистов. Это уже не поэзия, а плач вопиющего в пустыне. 
Но это уже навсегда не поэзия!
-.
Киевская осень 2014-го года. А провинциальном мире Киев – патриархален. Здесь принято грустно стареть... Здесь хочется писать... Я вот начал корпеть над дочерьми Лота... Это ведемьская история. Была на сретение двадцатого  и двадцать первого веков на Андреевском спуске одна ведьма-хромоножка, которая летала и завлекала тем, что говаривала, мол, это её последняя девичья ночь перед замужеством, а еще одна ведьма в девяностые годов прошлого века, носила на себе вяслицу из серо-коричневой мешковины, на которой красной краской было написано: 
«Прочь из СССР». А затем была еще, нет, были – две, нет,  более поэтесс, которые просто ушли – прошли сквозь киевские закоулки в вечность, а к тому же была в 1941 году именно в это время одна молодая еврейка-красавица, которая, чтобы не обречь украинскую семью с четырьмя детьми, отказалась на Андреевском спуске в зеленом пальто с огромными пуговицами и в коричневых чулках. В ботиках... Эсесовцы спустили на неё овчарок и те разорвали её в клочья то ли у домика Булкакова, то ли у театра «Колесо». 
А потом стал руководителем НСПУ ныне ксенофоб и черносотенец Владимир Яворивский, и ему литературные Солохи прямо в кабинете рассказывали смрадные антисемитские анекдоты каждое утро его правления. Затем он опять баллотировался от партии «Батькивщина» именно по моему дому, не приняв меня с последующим  десятилетним разбирательством в НСПУ. Если честно, люди, я и мёртвым ненавижу его... и его лозунг о генетической порядочности, висевший некогда на бигборде на проспекте опять же некогда Владимира Маяковского хочется сорвать и забить ему в глотку. Почему так? Да просто потому, что второй жизни у меня не будет! Но будут в этой жизни настоящие светлые воспоминания о духовно близких сетевых фрэндах, об этом тополе у дома – перешедшим в потомство... Об удивительных полевых экзотах в парке напротив окон... Я пью за вас, мои милые фрэнды! Не допускайте впредь новых яворивских во власть, пейте вино, ходите в театры, пишите стихи – творите, ибо это ваше время, осуществляйтесь, ибо другого времени у вас не будет, запрещайте политические бредни ксенофобов владимиров яворивских и наш мир воспрянет! Мир вашему дому, а штыл андер вельт, на том и аминь! будь проклят Аман, имя которого еврейские дети захлопывают в ладошки на Пурим, будь трижды прокляты духовные владимиры яроривские! Если они пройду, война в Украине не кончиться… Люди, я люблю вас и обязан предупредить: мой колокол и поныне звонит сегодня о вас!
-.
Вот представьте, у человека в месте регулярных натоптышей от плохой обуви вырос мозоль. Человек сходил в кабинет красоты, обработал и срезал мозоль, даже отшлифовал ступню, но тут же одел старую обувь. Итог очевиден. Натоптыши и мозоли возникнут снова и снова.  Я видел жесточайшую украинизацию, скажем даже лютую, которой никогда не должно быть в новой независимой сильной Украине, второй половины шестидесятых годов. 
Из нас выжимали украинский до крови! Что вы об этом знаете. Мы – дети интернатов колониальной по сути Украины были потенциальными духовными рабами империи, и вот филолухи начали из нас зверски выбивать это рабство, кстати с подачи партфункционеров...
– Ты тэму вчыв?
– Учил.
– Пам’ятаеш?
– Не помню.
– Кажы українською, не гыдуй...
– Тему не учил, украинского не помню. Ну, не говорят здесь в Киеве по-украински, и на улице не говорят, и дома не говорят, и сны я вижу на русском языке… Я из еврейского архаического местечка Игупец…
– Добре, сидай, хвантазэр, ось тоби пам’ятнык.
– Опять двойка?!
– А жо поробиш? Що навчыв, то й отрымав...
А что поделать? В доме говорят подпольно на идиш, громогласно на имперском, а в интернате вдруг неожиданно и спонтанно объявляется украинский. В роли жесточайшего халифа на час…
Ненависть. Милейшая Анатолия Францовна прививала нам ненависть. С годами мы стали в области языка избирательней. Кто прижался к селам, из того  русский язык весь вышел –  его поглотил суржик, кто ушел в литературу, культуру, –  как только не изгалялся. Идиотский пафос «мовных виршив», неспособность перейти за планку самости, достучаться до учеников, делали из них отпетых А-Баба-Гала-Магов и далеко не магов волелюбивой украинской речи… Не было только польского:
–  Всем евреям пересесть к дальней стене от окон!
Кто ещё не читал роман Эфроима Севилы «Попугай, говорящий на идиш»?
Не забыли, как там у Тесленко:
– Шо ты робыш?
– Ныткы сипаю.
– А нащо?
– Бовщ варыть буду.
И жесточайшие избиение на переменах детьми, внезапно возомнившими себя Хох-украинцами… Пока не запустил в голову одному такому чернильницей… Перепугал всех, влоть до директора школы и заврайоно как не смешно Московского района города Киева. Отстали… Нехотя, но на годы. Сняв с поста номенклатурной детской должности председателя совета дружины… Ушли почетно интернатовским пионерским представителем в районном пионерском штабе…
С такими нитками выпотрошенной из Детских Душ самости мовных истин не к чему не пришьёшь. Тут же отвалятся, как у меня первой точкой стало поступление в Киевский Державный Университет, когда на экзамене по истории СССР мне было громогласно заявлено с судейской кафедры:
– Ты юде, а все юде предатели... –  Ой, простите, не то... Это так годами вещала мне моя классная дама... Кстати, этническая русская антисемитка… А экзаменатор из приемной комиссии КДУ просто и тускло сказал:
– Хлопче, юначе, а на шо вы нам, якщо у вас така нечыста українська вымова…
Сегодня я опытный переводчик на украинский язык и очень чутко ощущаю два американских речевых переплетения. Одно чисто индивуалистическое, где напрочь отсутствуют слова: мы, нам, а само слово US – нам звучно перекликается со словом ASS – задница. И второй ключ – корпоративный, более понятный как и украинцам, так и русским с их историческим раболепным коллективизмом, где слова МЫ и Нам едва ли не заглавные. А обиды на одноклассников у меня нет – ни я их не поубивал, ни они меня не сделали идиотом… И они, и я пережили эту войну в Киеве, не отступив из Города ни на шаг, хотя всем им, как и мне, далеко за шестьдесят.

пятница, 3 февраля 2023 г.

Юрий Контишев: "Весеннее пришествие царицы", текст совместно с Веле Штыл...

Юрий Контишев: "Весеннее пришествие царицы", текст совместно с Веле Штылвелд

Двуцарственные предки стали в ряд -
встречать в Исход пришествие царицы,
хоть в вечность вряд ли стоит торопиться…
Да, Нил велик, но годы торопят...
И больше никогда не повториться:
ни им, ни нам... Не ходит время вспять...

Безмолвные в столетьях небеса
в то время часто память распинали…
Царица Хатшепсут полна печали,
в её глазах - прошедшая гроза…
А прожитой истории отвалы
вновь оставляют миру чудеса.

Где прежде был супружеский альков
и боги, и служительницы культа,
едва отыщешь даже каракурта,
среди остывшей страсти и песков…
Но вновь рассвет в божественном абсурде
свой шквал любви несёт из облаков.

Веле Штылвелд: Резекция мечты, ч.1

Веле Штылвелд: Резекция мечты, ч.1

Бен-Гурион осматривает выставку Марка Шагала в Иерусалиме. Советник по культуре спрашивает его: 
– Ну как вам понравилась выставка? 
Бен-Гурион, помолчав: 
– В такое трудное для страны время евреи должны работать, а не летать!
-.
Прервите внутренний диалог – и нет человека. Хотите ярко и осознанно жить, разговорите себя, но только не сразу на все больные места. Это уже не разговор, а кипишь... Вайдот... Даже если накипело, всегда отыщется одна самая главная хворь, боль, самая светлая радость. У меня в голове все об одном... 
14 апреля умерла тетка в Чикаго... Ада, Адочка, Идочка... Ида, Идка... В детстве на дистанции семи лет я ребенком так ее называл... Все один к одному. Даже в Киеве она стремилась не за грань выгоды, а за грань богатства... Богайства... О смерти узнал только в августе... Раньше разыскать меня не смогли. Умер большой и добрый светлый ребенок... 
В детстве переписывалась с германской сверстницей... Очень хотела получить куклу – белокурую Гретхен. Сама была белокурой девочкой с голубыми глазами... И вот кукла не пришла. Видно она и стала дополнительным побуждением на выезд в Вену через итальянский городок Лидо де Остиа. А уж из Вены в американский Канзас и только потом в Чикаго... 
С1975-го по 2020-тый годы длился её американский "трип" с майским заездом в Киев в 2010 году на могилу своей старшей сестры – моей матери... Просила себе в ту пору второго мужа. Мать-покойница сжалилась и послала ей Саймана... Семена... С ним и добыла свой земной век... 
Не знаю почему, вспоминая ее, плачу... Десять лет материнского паралича – не вор ли легендарный президент Кучма, назначивший мне за уход матери 5 гривен 31 копейку в месяц, и Ада приняла на себя финансовый досмотр матери, тогда как я  – фактически был обречен. 
Очень больно и трудно выходил в нас Чернобыль, поэтому нынешнюю войну я как бы поделил пополам. Я и мои близкие выстояли первую – чернобыльскую линию обороны... Дальше не моё – со всеми нынешними жалостями и разводами по понятиям... 
Я ненавижу украинских политиков. Для меня они все на одно лицо – малообразованные, беспринципные, воровато-скрадерные. Всем им цена 5 гривен тридцать одна копейка в месяц! А вот Идочка – белокурый золотник моего детства. Разница в семь лет в семье – это принадлежность к разным поколениям... Она могла быть ангелом-хранителем, но не другом. Часто писала из Чикаго: 
– Не умеешь зарабатывать – воруй… – Возражать было бесполезно…
– Это не мои проблемы…  – решительно возражала она и тащила на себе через наш проклятущий украинский воровской общак. Когда она умерла, я это сразу почувствовал. Словно что-то оборвалось внутри... 
Для киевлян, мы в детстве гуляли с ней в полицейском садике – я на своих лунных качелях, а она со своей германской белокурой Гретхен, которой у нее не было... С Идочкой мы так и не поговорили... Она так и осталась тайной... В свои семьдесят три земных года она угасла от онкологии в своём любимом Чикаго, дочь узника ГУЛАГа, кавалера двух орденов Славы и единственная горячо любимая сестра моей мамулэ Тойбочки... Когда-нибудь, когда у меня уже не будет ни кома в горле, ни самого горла, я сяду и выпью с ней цейлонского чая из блюдечек с послевоенной золотой каемкой... Вот тогда и поговорим. А пока я плачу... Как ни за кем... А за Украиной мне нечего плакать. Очень жесткосердечна она... Да и некогда... Надо жить...
-.
У мудрости свой срок и прок –
где чуть чудной, где чуть урок... 
Только об одной строчке одной молодой поэтессы:
«Вся жизнь уместилась в один альбом»…
Как по мне – «в одном альбоме», но жизнь – толщиной в один альбом... Я уже – давно рутинный старик, хотя эти западные веяния, эти неологизмы...
По-моему, хорошая литературная критика должна быть объективной, безотносительной и честной... Ведь на вкус и на цвет... И с этим надо быть очень и очень осторожным... т. е. к каждому относиться бережно, но оставаться собой, на своих этических и эстетических позициях... Так что давайте просыпаться, Человеки! Поэзия обязана нести этическую нагрузку... Пишущий человек обязан рано или поздно обшивать себя коммулятивной броней этики... Будет с годами у каждого... А мне нужны сегодня те, у кого эта броня уже есть... С ними можно что-то менять... А в крикуны я уже по возрасту опоздал. Так что буду беседовать с поэтами без надрыва. 
-.
Аврора Дюдеван была неподражаемой писательницей и великой женщиной. Её слова:  "Я занимаюсь литературой, как другие занимаются садоводством" – это единственное, что я можно бы было повторить, говоря о себе... каждому хорошему современному поэту. 
Но в моде по-прежнему неухоженные, не постриженные стихи, стихи словно комьями, полустрочками: полумаркими, полунедосовершенными... Экспериментальная поэзия с неологизмами, полонизмами и прочая... В принципе, это неплохо... но иногда это – трудно варимая для читателя звукорядная словомасса, и об этом забывать всё же не следует...  Если слова информационно значимы – это будут читать... Будете бодяжить – нет... Чуть ветрено, хоть и не так, чтоб одной левой пяткой... экспроментальная поэтическая отписка... вроде как... не пройдет! Уж лучше – дайте чуточку ритм-н-блюза... И тогда потянет... 
-.
У молодых поэтов возникает так называемый черно-белый театр. Театр графических светотеней. Затем поэт начинает нарабатывать собственные эстетические мифологемы, у меня, например – Атлантиды, Трои, где всегда присутствуют свои вечные каины и каиниты... Кстати, каиниты – это те, о которых хочется написать...
Затем в эту собственную эстетику пытается пробиться некая оценочная шкала Других, – тех, кто в пору постмодернизма забывает извечное пограничное Правило: там, где заканчивается твоя свобода, твой мир, там у меня в душе вызревает мой мир, моя оценочная шкала... Тем и опасен постмодернизм. Он как бы настоян на собственной сумасшедшинке. Преподнести его иным почти бесполезно, если читатели не пропускают мое поэтическое восприятие через собственные фибры души.
Затем наступает самое великое – это театр Поэта. Поэт как бы отступается от себя, ради публики, но и публика приходит в душу, в библиотеку, в зал с тем, чтобы понять и принять поэтическую версию мира того или иного Творца. В этом смысле очень хочу увидеть поэтический театр Катарины Синчилло. А как теоретик, я более двух десятков лет преподаю свою доморощенную эстетику. Иногда из этих усилий вырастали Поэты.
У самого меня поэзия чуточку экспериментальна. То, что предложено в ней, скорее театр абсурда, в котором все мы играем роли. Это маленький театральный ролик о трансформации Душ Человеческих, без Боязни, а что подумают о том плохие или несколько несоосные и оттого вечно несносные, но всё-таки хорошие Люди.  Ритм текста в Интернет строго выверен! Банально, мило, вечно... До икоты влюбляться в Интернет-страницы, проходя мимо их хозяев в реальности, то бишь в реале... Вот веселуха-то – над авторами главенствует Интернет – ни премий тебе в нём нет, ни просто восторгов... 
Чуть смазана поэтическая палитра несопоставимыми словосочетаниями рождает вполне ожидаемое огорчение... Это же касается и  шлягер-«пешёнок» с текстуальным передергиванием строчек и интонаций... Существует щемящая извечная вторичность... там, где Творец не желает выйти на авансцену своего времени и занимает позицию некого фигурного невмешательства. Такое себе фуэте в темном уголке пространства духовного... В том она и вторичность... В прозябании вечном не натруженном... 
А надо не всегда находить время на выход из кокона, но надо всегда уметь найти изюминку в себе. Раскрыться до конца, а не оставаться бутоном... Например, недопустимо много словесных перегрузок при почти агрессивным контекстом и/или при общей минорности текста. А то ещё вдруг являются миру песни: большой крокодил, маленький крокодил, звездочка, блатной квадрат... Так нельзя бренькать... под гитару... словами... 
А ведь, казалось бы, чуть бы ускорить темп, поправить ритм и получится очень по жизни попутная песня... Или вот что ещё... Случается очень не естественно большой перепад настроений... почти шквал... Это настораживает... и в итого – разочаровывает... несостоявшимся, не искренним, не святым, едва ли не притянутым за уши. 
Не всегда следует поэтить на всё сугубо личное... Из-за неопытности в посторонний мир могут вылететь не только мысли, но и не перелопаченные душевно поступки и годы. И со стороны это будет выглядеть просто ужасно... Или наоборот – технически чисто, но с крепко придавленной душевной ноткой... Отдельное замечание для отпетых эротоманов... Хватит сублимаций... Потным делом займись, а в Поэзию – ни ногой...