Киев. Октябрь. Ошлифовка оркестров. РЕТРО за 04.10.14

Киев. Октябрь. Ошлифовка оркестров. В чём-то фиеста, а в чём-то охота....
даже рыбалка с природой в инцесте - жередь ловить в это время - работа.
Только бы это... В троллейбусе окунь снова в Десну не нырнёт плавниками...
Едем привычно в тот собственно Город, где мы застряли с иными веками.

Мечты сбываются в солнечной были, к нам и грузины везут Цинандали,
хоть Ркацетели давно мы отпили в пору совка молодыми глотками.
Снова художники, снова оркестры, снова фиеста, Воздвиженка снова
вдруг вожжелала с толпою инцеста - хлещет бухло, спуск запружив елдово.

Джеты стоят, Мозарати и фляки - всюду запруды скотов бабловитых.
Спуск оккупирован этой бодягой.... Мать вашу бляди, воры, прозелиты...
Сжалась для вас вся планета до Спуска, даже  грузины для вас наливают.
Мне почему-то паршиво и грустно. Пить здесь не буду, мне мерзко здесь с вами...

Что вы за люди, да где там - уроды, что вы дорвались до праздника плебса.
Выхаркнут вас ещё черные воды в страшно кровавом с судьбою инцесте.
Жертвы грядущих восстаний и тризны, вас ещё завтра распнут как бывало
в самые страшные будни Отчизны, что вы за люди, да люди ли право?

Милионеры с Воздвижинки запрудили все подъезды сверху и снизу Андреевского и надирались грузинским бухлом... Я вспомнил 18 февраля 2014 г. - первый день расстрелов Небесной сотни.... Они ещё придут за этими... мозаратти с кровавой моцарелой.... А пока окуни и не не идут в лов! Фик старичкам, фик рыбачкам, и щука ещё не раззувает оголодалого ноябрского рта... Всё ещё будет... Уж болльно празник получился не совсем киевский.....Всё пересрала Воздвиженка....мда....

Попутная реплика... Я здесь как раз для виртуального театра пишу...

Некий интитю: В этом году мы перешли на одну сахарницу жизни... Насыпешь сахар в такую сахарницу, а подсыпать уже нечего.... И всё! Сахара больше нет! Как притом не винти, а программа одна - на 400 грамм сахара - тот ещё фунт юзюма в перемежку с полфунтом лиха...

А эти социальные паразиты - они кучкуются: скупые и жалкие, урвавшие из наших жизней бабло, разведшие нас на бабки, повенчавшие нас с внешней сиростью - уроды духовно сирые. И вот уже даже их рыхлые бабки  жухнут-тухнут прямо у них на глаза, а в глазах у них от этого - пусто и страшно. И ждёт впереди их истинная проруха! В 1968 году такие как они бежали из города Парижа... Из Киева бежать им - сукам некуда. Вот и кучкуются....Вот и ждут сдать Киев под Путина....

Чес слово, уроды! Вот и накатывают, вот и трясутся, вот и разливают чачу по чашкам-глоткам... лошадиным... Как последние падлы.... И только их лоховские бабушки чешут репы у райских ворот, за которые пускать их невелено, пока внучков их сучьих прямо из почти прифронтового Киева не упекут в Ад... А осень обещается с блядями, наркопритонами и самострелами.... Они проиграли себя, вот и живут в преддверии Ада... Киев уже их сдал на поветрие времени - исжил, выплюнул и готов выхаркнуть С КРОВЬЮ!

#велештылвелд

Назидательная порка старшего братца – исторический памфлет

• Как монголо-татары захватили Киев

6 декабря 1240 г. внук Чингисхана, хан Батый с войсками монголо-татар взял штурмом и почти полностью разрушил Киев. Завоевание Киева было одним из этапов так называемого нашествия монголо-татар на Русь в 1237-1240 гг. Историки до сих пор спорят об обстоятельствах и следствиях этого процесса.

•    Киев - не гобалык! Путину каплык! - Если язык распевчастый, значит историк прав

История взятия Киева ханом Батыем изложена в Ипатьевской летописи. Согласное ей, войско Батыя полностью окружило город. Осадные орудия были установлены перед юго-восточными Лядскими воротами (сегодня Майдан Независиомсти), где лесистый склон обеспечивал хорошее укрытие.

После примирения осадных орудий, стены упали. Сражение на обломках разрушенных стен продолжалось в течение одного дня и одной ночи, и вскоре монголо-татары прорвались в город.
Дружина попыталась занять последний оборонительный рубеж в районе Десятинной церкви. Но стены церкви обрушились под тяжестью горожан, спрятавшихся там. Осада закончилась 6 декабря 1240 г. Воевода Дмитрий, руководивший обороной Киева, был помилован монголо-татарами "мужества ради его".

• Миф про миллионное войско

Монголо-татарам приписывали огромное войско от 1 млн. до 150 тыс. всадников. Столь многочисленным соперником объясняли поражение городов-крепостей Древней Руси. В то же время историк Лев Гумилев считает, что монголо-татар было не больше 30-40 тыс.
Так, по данным Гумилева каждый всадник в монгольской армии должен был иметь три лошади - походная, вьючная, и боевая.

По мнению Гумилева, передвижение войска из 100 тыс. всадников и 300 тыс. коней было не возможным по Руси. Им бы попросту не хватило корма для животных. Тем более нереальной выглядит цифра в 1 млн. воинов. Более того, Гумилев считал, что монголо-татарского ига на Руси вообще не было, а нашествия Батыя были лишь отдельным военным рейдом. Карательным, что ли… Предпутинским…

• Миф о том, что все беды от монголо-татар

Британский историк Джон Феннел в своей работе "Кризис средневековой Руси 1200-1304" отмечает, что после монголо-татар Русь вовсе не была такой, разоренной и деморализованной, как принято считать.

"Действительно, мало что слышно о южных землях: Киеве, Чернигове и Переяславе второй половины XIII в., но это не обязательно свидетельствует о физическом разрушении или экономическом застое, а, скорее, о прекращении потока информации, перерыве или исчезновении киевского летописания", - отмечает историк.

По данным, Феннела, источники не содержат мало сведения о реальном ущербе, нанесенном татарами.

"Вряд ли можно сомневаться в том, что в Северо-Восточной и Южной Руси были разрушения в результате нашествий Батыя. Но трудно сказать, как долго продолжалась разруха. В короткое время все вернулось в свою колею", - пишет историк.

Приняв в конце 1237 г. на курултае решение о походе на русских, Батый двинул в пределы Руси 140-тыс. армию. Пройдя с огнем и мечом по Северо-Восточным землям Руси, разорив Рязань, Пронск, Белгород, Ижеславец, Коломну, Москву, Владимир, Суздаль, Ростов, Углич, Ярославль, Юрьев Польский, Переяславль, Тверь, Торжок, Кострому, Козельск и другие города, монголо-татары весной 1239 г. начали наступление на Южную Русь.

То, что творят сегодня путиноиды соразмерно с брожением монголо-татарским войском. И оценочная шкала от 30 до 100 тысяч у путионидов, и ставка на гобалык! Гобалык в Донецке и вышел…. А силы нашествия ордынского ужо распорошены…. С кем меряется Путин, на что полагается, в каких исторических аналогиях путается на смерть опутанные шептухами и вертухаями ордынскими?

• Феномен Януковича и Партии регионов - это сучье в веках узнаваемо!

Первым на пути продвижения Батыевой орды был Переяславль, имевший многовековой опыт борьбы с кочевниками. На этот раз южнорусской твердыне не удалось отстоять свою неприкосновенность. Город был взят монголами, сожжен и разрушен. «И взят град Переяславль копьем, — писал летописец, — изби всех, и церковь архангела Михаила скруши, и сосуды церковныя бесчисленныя златыя и драгого каменья взят, и епископа преподобного Семеона убиша».

В 1239 г. монголо-татары во главе с Менгу-ханом, двоюродным братом Батыя, подошли к Киеву. От города их отделял лишь Днепр. Красота и величие столицы Руси произвели огромное впечатление на монголов.

«Меньгу-канови же пришедшу сглядать града Кыева, ... видив град, удивися красоте его и величеству его: присла послы свои к Михаилу и ко гражаном, хотя их прельстити». К этому времени киевляне уже хорошо знали, чего стоят обещания монголов, и, убив их послов, на предложение о сдаче города ответили отказом.

Менгу-хан не решился на штурм Киева и повернул обратно. Михаил Всеволодович, вместо того чтобы возглавить борьбу киевлян с монголами, бежал в Венгрию. Некоторые исследователи считали, что он отправился туда за помощью, но летописная фраза: «Михаил бежа по сыну своем перед Татары в Угры» — не дает для этого никаких оснований. Больше того, когда Данило Романович в ответ на обещание Михаила никогда не враждовать с галицким князем решил вернуть ему Киев, тот не захотел этим воспользоваться: «Михаил же, за страх Татарьскый, не сме ити Кыеву». После ухода Михаила Всеволодовича Киев занял князь смоленский Ростислав Мстиславич, однако вскоре его изгнал оттуда Данило Романович и посадил в нем опытного воеводу Дмитрия.

Осенью 1240 г. к Киеву подошел Батый «в силе тяжьце, многом множьством силы своей». Город был окружен и осажден: «и окружи град, и остолпи сила татарьская, и бысть град во обдержаньи велице». Киевский летописец — современник, а может быть и свидетель этих событий, чрезвычайно образно описал появление огромного войска у стен Киева. «И бе Батый у города и отроци его обседяху град, и не бе слышати от гласа скрипания телег его, множества ревения вельблуд его, и рьжапия от гласа стад конь его».

Во время одной из вылазок киевлянам удалось захватить языка, некоего Товрула, который сообщил, что под Киевом собрались все силы Батыя, участвовавшие в походе на Русь. Случай беспрецедентный в завоевательской практике монголов.

Главный удар Батый приказал нанести с юга, в районе Лядских ворот. «Постави же Баты порокы городу, подле врат Лядьскых, ту бо бяху пришли дебри; пороком же бес престани бьющим день и нощь, выбиша стены». Монголо-татарам удалось захватить участок вала, но сопротивление киевлян было настолько решительным («и возидоша горожаны на избитые стены и ту бяше видити лом копеины и щет скепание, стрелы омрачиша свет побеженым»), что Батый вынужден был дать войску передышку. «И седоша того дне и нощи»,— замечает летописец.

На следующий день бой разгорелся с новой силой. Киевляне успели укрепиться на линии валов «города Владимира». Они отстаивали каждую улицу, каждый дом, но силы были слишком неравные. Прорвав укрепления в районе Софийских ворот (от чего они и получили название Батыевых), монголы окружили последних защитников Киева в Десятинной церкви. Количество людей, собравшихся в Десятинной церкви, летописец характеризует тем, что от их веса обвалились хоры и стены: «Людем же, узбегшим на церковь и на комары церковныя, и с товары своими, от тягости повалишася с ними стены церковныя». Можно предполагать, что церковь обрушилась все же не по этой причине, а от ударов монгольских «пороков».

• Киев в веках всегда держался 73-74 дня…

Так было при хане Батыя, так было при Гитлере, то же ожидает и Путина… О продолжительности осады Киева, а также о точной дате его падения в письменных источниках сохранились различные сведения. Ипатьевская летопись, наиболее полно и содержательно рассказывающая об этом событии, вообще не приводит точных дат, Лаврентиевская сообщает, что Киев был взят монголами на Николин день, т. е. 6 декабря 1240 г. В Псковской 3-й летописи дается другая дата постигшей Киев катастрофы — 19 ноября, но зато указывается продолжительность осады — 10 недель и 4 дня. 74 дня.

«Того же лета приидеша татарове к Киеву сентября 5, и стояша под Киевом 10 недель и 4 дни, и едва взяша и ноября в 19, в понедельник». Рашид ад-Дин сообщает, что татары овладели великим русским городом Макерфааном, под которым исследователи разумеют Киев, в девять дней, а Плано Карпини говорит о том, что татары взяли столицу Руссии после долгой осады.

Трудно сказать, в каком из источников содержатся наиболее достоверные данные. Однако если вспомнить, что небольшой городок Суздальской земли Козельск смог задержать у своих стен монгольскую орду на семь недель, то сообщения о большой продолжительности осады Киева, бывшим первоклассной крепостью, не должны казаться сомнительными.

Овладев городом, монголо-татары подвергли его страшному разорению. «Того же лета взяша Кыев татарове и святую Софью разграбиша, и монастыри все, и иконы и кресты, и вся узорочье церковные взяша, а люди от мала и до велика вся убыша мечем». Плано Карпини, проезжавший через Киев в ставку Батыя в 1246 г., писал, что монголы «произвели великое избиение в стране Руссии, разрушили города и крепости и убили людей, осадили Киев, который был столицей Руссии, и после долгой осады взяли его и убили жителей города; отсюда, когда мы ехали через их землю, мы находили бесчисленные головы и кости мертвых людей, лежавших на поле, ибо этот город был весьма большой и очень многолюдный, а теперь он сведен почти ни на что, едва существует там 200 домов, а людей там держат они в самом тяжелом рабстве».

Не менее ужасные картины разгрома Киева монголо-татарами открываются и во время археологических раскопок. Уже в конце XIX — начале XX вв. в различных частях города были обнаружены братские могилы его героических защитников. Одна из них, вмещавшая около 2 тыс. скелетов, находилась на Подоле, в районе Дорогожичей. Как считает М. К. Каргер, в этой огромной братской могиле можно видеть результат расправы татар с горожанами после взятия города.
В 1892 г. во время земляных работ в усадьбе № 1 по ул. Большой Житомирской строители наткнулись на еще одну братскую могилу. Наблюдавший за этими работами И. А. Хойновский отмечал, что человеческие скелеты лежали сплошным полуметровым пластом на протяжении 14 м.

Продолжение этой могилы было выявлено Д. В. Милеевым на углу ул. Владимирской и Трехсвятительской (теперь Десятинной). Согласно И. А. Хойновскому, огромное количество скелетов, заполнявших ров, оказалось здесь потому, «что монголы, избив киевлян в последний час борьбы, снесли их тела в этот ров и присыпали землей».

Третью братскую могилу раскопал В. В. Хвойка к востоку от развалин Десятинной церкви, рядом с остатками княжеского дворца над Андреевским спуском. В ней, по словам исследователя, было обнаружено огромное количество человеческих скелетов обоих полов и разных возрастов, начиная с младенческого. Некоторые черепа были рассечены и разломаны. Над этой грудой скелетов на небольшом расстоянии от поверхности земли лежал скелет татарина, череп которого был рассечен боевым топором.

Братские могилы — наиболее яркие, но далеко не единственные свидетельства страшной катастрофы, постигшей Киев в 1240 г. К их числу относятся также сожженные дома и мастерские, разрушенные дворцы и храмы, богатейшие клады золотых и серебряных украшений, обнаруживаемые археологами в различных районах города. Нередко под толстым слоем пожарища, в домах и возле них, покоятся человеческие скелеты. Они обнаружены М. К. Каргером в «городе Владимира» и на территории Михайловского монастыря, а также Киевской экспедицией на протяжении последних лет на Старокиевской горе и возле фуникулера.

Особенно наглядно трагическую судьбу Киева и его жителей показывает исследованный С. Р. Килиевич дом, расположенный неподалеку от фундаментов древней Трехсвятительской церкви. На его полу, среди завала обожженной глины и угля, находилось десять скелетов — мужских, женских и детских. Следы травм па черепах, а также на других костях свидетельствуют о насильственной смерти, постигшей эту древнекиевскую семью. Археологический материал, обнаруженный тут же, не оставляет сомнения в том, что случилось это в декабрьские дни 1240 г.

Своеобразным памятником трагической борьбы киевлян с врагом является и глубокий, до 5 м, тайник, открытый под развалинами Десятинной церкви. В нем были обнаружены кости от четырех человеческих скелетов. На дне стояли два заступа, которыми люди, находившиеся в церкви, видимо, пытались прорыть себе ход под землей в сторону Днепра. Как считает М. К. Каргер, исследовавший этот тайник, трагическая картина гибели в нем людей представляет одну из наиболее ярких иллюстраций к летописному рассказу о последних часах обороны древнего Киева.

Приведенные материалы, а их можно и увеличить, с документальной точностью подтверждают красочный рассказ Суздальской летописи о монголо-татарском нашествии на Киев. Только люди, не знакомые с этими археологическими свидетельствами или намеренно игнорирующие их, могут усматривать в письменных известиях о зверствах Батыевой орды преувеличения очевидцев. Не спасают положение и ссылки на то, что и после монгольского разгрома в Киеве продолжали действовать Софийский, Михайловский Златоверхий, Выдубецкий и Печерский храмы, а Плано Карпини видел в нем в 1246 г. уже около 200 дворов.

Речь идет ведь не о заштатном древнерусском городке, а об огромном средневековом центре. Конечно, монголы не смели его окончательно с лица земли. Из более чем 40 монументальных сооружений Киева уцелело (да и то в сильно поврежденном виде) только 5–6* из более чем 8 тысяч дворов — 200 (и те, видимо, были отстроены между 1240–1246 гг.), а из 50-тысячного населения осталось не более 2 тыс. В ряде районов древнего Киева, в частности центральном, жизнь возродилась только спустя несколько веков. Прекратило существование блестящее киевское ремесло, на высокой ноте оборвалась «песня» древнекиевских зодчих и художников, литераторов и летописцев; Киев оказался отброшенным в своем развитии на несколько веков назад.

После 1240 г. сведения о Киеве становятся скупыми и немногочисленными. Однако отдельные свидетельства южных и северных летописей, записи иноземных путешественников, данные исторических документов все же дают возможность в определенной степени представить город того периода.

Жизнь в Киеве начала возрождаться после того, как монголо-татары оставили Приднепровье и пошли на запад. Уцелевшие жители восстанавливали город. Не прошло и года после разгрома Киева, как возвращается князь Михаил, тот самый, который бежал от монгольских орд. Поселился он не в центре, где стояли в развалинах княжеские дворцы, а «живяше под Киевом на острове». Княжеский дворец под Киевом на острове не раз упоминается в летописи и, вероятно, остался неповрежденным и после 1240 г.

Несмотря на тяжелые времена, Киев продолжал оставаться религиозным центром Руси. После гибели митрополита Иосифа духовенство избрало главою Кирилла, который управлял православной церковью русских земель до 1280 г. Резиденцией митрополита была София Киевская. Летописные статьи 1274, 1286, 1289 гг. свидетельствуют о том, что митрополит киевский назначал епископов во Владимир, Росток и другие русские юрода.

В конце XIII в. киевский митрополит, «не терпя татарского насилия», переезжает во Владимир-на-Клязьме, а в 1328 г. — в Москву. Однако Киев еще долго продолжает считаться второй резиденцией главы церкви. Не случайно митрополиты, проживавшие во Владимире, а потом в Москве, носили титул «митрополита Киевского и всея Руси». Сохранение за русской митрополией названия «киевской» давало возможность ей распространять духовную власть на русское население и земли, когда-то входившие в состав Киевской Руси.

Для Среднего Приднепровья Киев продолжал оставаться главным экономическим и культурным центром. Население Киевщины, Черниговщины и Волыни по традиции называло его стольным градом русских земель.

Золотоордынский хан понимал значение Киева и пытался влиять на него через своих ставленников — киевских князей. В 1243 г. он отдал Киевское княжество владимиро-суздальскому князю Ярославу Всеволодовичу, который посадил в Киеве наместника — воеводу Дмитрия Ейковича. После смерти Ярослава Всеволодовича хан в 1249 г. передал Киевское княжество князю Александру Невскому, который также держал здесь наместника до 1263 г. С 1263 и до 1271 г. киевским князем был брат Александра Невского Ярослав Ярославич. Среди других киевских князей второй половины XIII в. известны Иван-Владимир и Андрей Вруцкий. В последней четверти XIII ст. золотоордынские ханы назначали в Киев своих наместников — богатых местных феодалов.

В этот период монголо-татары часто нападали на города и села, забирали имущество и скот, убивали или брали в плен людей и продавали их в рабство, что вынуждало население южных волостей Киевщины и Переяславщины бросать свои жилища и бежать на Полесье или северо-восточные русские земли. Это, естественно, приводило к торможению экономической и политической жизни Приднепровья.

О том, в каком состоянии находился, например, Успенский собор Печерского монастыря, свидетельствует надгробие Киевского князя Симеона Олельковича (ум. в 1471 г.): «Посетитель! Каким образом ты видишь это великое здание? Каким образом ты осматриваешь это художественно воздвигнутое сооружение? Двести тридцать три года тому назад здесь были одни только обломки камней, именно в то время, когда церкви через Батыя лишены были своей красоты. Оно воздвигнуто было иждивением князя Симеона в честь бога и пречистой его матери». (Сборник материалов для исторической топографии Киева. Киев, 1874, отд. II, с. 28).

О чем следует особо сожалеть, то только о том, что в РФ истории не читают. Разовое разорение Киева в 1240 г. повергло земли нынешней РФ в 300-летнее рабство. Не избежать и РФ той же участи. В подбрюшье РФ уже зреет 50 миллионный мусульманский агломерат с ятаганами... Это тебе, сукко неумное, вместо хлеба кровавого и соли на раны. А Халифат уже вызрел и резать будет РФ и вкривь и вкось, а обиженные братья не подадут сукам руки.

Лев Гумилев, сын поэта Николая Гумилёва словно предвидел грядущее, ведь его отца  Николая Гумилёва - поэта и героя Первой мировой войны расстреляли прямо на вокзале, когда он пошёл к паровозу за чайником кипятка. Анна Ахматова овдовела. С тех пор, кажется, овдовела и вся русская Поэзия Украины. Но Украина сегодня не вдова - она знает, за какие краеугольные исторические ценности ей держаться, а вот  Россия на путинском поветрии, и посему исторически она просто обречена, как выгоревший протуберанец  великой Киевской Руси, которого она так и не пережила, да, как видно, уже и не переживёт.

 Халифат в Крыму среди прочего беспокоил "прозорливого" Пу, тогда как украинцы позволяли представителями будущей элите этого пока эмпирического образования время в УНИАН. Это и меня волновало. Сегодня нукеры Путина в КАЖДОМ КРЫМСКО-ТАТАРСКОМ ДОМЕ изымают до 2 тысяч книг, составивших черный запретный список в РФ. Кто ожидает, что с наследием украинской культуры путинские джедаи поступят иначе? И не сомневайтесь! Мстя Украине РФ-псевдоимператора страшна. Но у нас есть ИСТОРИЧЕСКИ 73 дня протеста, боев, отточенности намерений и потому Путин должен боятся! А РФ.... Халифат уже наступил ей на пятки, и пусть уже она, а не Украина с её европейским выбором чешет репу....ТЧК

Материал позаимствован из книги П.П. Толочко. Древний Киев. — Киев: Наукова думка, 1976. — С. 195–204.

По материалам УаНет 2011-14 гг.

Мим

© Графика Ирины Диденко
© Веле Штылвелд : Мим, эссе

Сначала замечаются кисти рук, гроздья рук, с длинными чуть фиолетовыми пальцами и почти вишневыми обрезными ногтями. Эти кисти подвержены порывам ветра житейского. Вздорно ожидать, что эти гроздья человеческой страстности врастут в терцию ноского пиджака или в коду театрального фрака. Руки вырастают из черного танцевального трико. Они распускаются внезапным цепким разжатием пальцев, и в миру возникает роза, тубероза, мимоза, заноза из боли и страсти.

Страстность рук наказуема. За каждым движением резкая боль, вырывающаяся из души в мир, с цепким разжатием пальцев, с расцеплением бронебойных стенок души, с расчленением самости на световые лучи инсайда, в котором плещется неспокойным морем инсё – безбрежным, неласковым…. Это настроение.

Пальцы привязываются к кистям, кисти к рукам, руки к звукам, звуки - ко вселенной, вселенная к инсё, к самости, к инсайду души, к самым отдаленным её частицам… В каждой плещется безбрежное я, в каждом я отражается невообразимый плёс, управлять которым психосоматически способны только руки воистину мима.

Этот мим виртуозен, обучаем нашему присутствию к миру, который он осязает одними кончиками пальцев…. Вот мы, вот наши социомаски, вот наши телесные ласки, вздобности, вздорности и всяческие иные подробности… Вот они – мы!

Кто сказал, что Андрей Данилко не мим – тот глупец, кто не заметил, что и Веле Штылвелд тот ещё мим – тот отстранен от современного украинского искусства и его изоформам, над которыми без куража и с должным пристрастием трудится мим всякого украинского творца…. Созидающего и последовательно вдыхающего партитуру жизни в своё творение, хотение, желание, суть которого не в обладании, а в созвучии своего и пришлого, своего и обретенного, своего и обретаемого, своего и ускользающее мгновения…

Я – мим, художник-график Ирина Диденко – мим, телеведущий и поэт-песенник Константин Гнатенко – мим, Андрей Данилко - мим, тогда как Верка Сердючка, Ани Лорак, Таисия Повалий – маска…. Каролина Куек, затравленная лже-патриотами в Одессе, выдала такую Ани Лорак в Кишеневе, что и украинцы ахнули! Почему не у нас? Да, потому что Украина любит МАСКИ! ЖЕСТКО БЕЗ ЛАСКИ, и просто ненавидим мимов, осязающих нашу вселенную и питающую её духовностью!

Дима Коляденко отрекся от мима и облекся в маски…. Затем возвратился в мимы и стал уже только примеривать и прилаживать маски на себя и других. Берегите своего мима. Своего Большого Ангела, который вечно опекает вашего бессмертного Маленького Ангела. Ведь на исходе лет, когда тают и уносятся в вечность земные имена с их поступками и переменами, остаются Только большой и маленький… Оба ангелы, оба с правом выбора – разорвать дуальную связь и пополнить мир ещё одним зомби или вновь явить в мир в процессе вечной реинкарнации личность - творческую личность, творца грядущей украинской повседневности…
Я мим, ты мим, а ты не мим, ты просто маска… Ты проходи мимо…. И ты, и ты, и ты, и вы, и вас, и на вас уже поставили печать времени, и всё же… Попробуйте пошевелить пальцами….Раша тумбай… Тум Балалайка… Только, чур, не балаболка с вечным бла-бла-бла…. Про Каролину Куек и Андрея Данилко….
Попробуйте пошевелить пальцами и соприкоснитесь с собой.

16 сентября 2014 г.

#велештылвелд

Мы вышли из куба миров

1.
Мы вышли из куба кубов в кластер черного неба
на самом разломе миров корочкой черствого хлеба.

Мы вышли из куба миров, пройдя через радугу света.
чтоб заново выстроить дом, которым нам стала планета.

Чтоб заново выстрадать дом законов, любви и надежды -
мы вышли из куба веков, в котором велись как невежды.

Мы вышли из света миров в безбрежное тау-пространство,
в пылающий вечно альков, в котором не жди постоянства.

Мы вышли на траверс миров – навстречу людей и Богов!

2.
Закрой глаза на куб страстей. Ты в этом мире пуповина.
Не жди от мира новостей. Ведь все они – твоя провина.

Не жди назначенных гостей, не жди придуманных историй.
Не жди от мира новостей. Твой куб – былого крематорий.

Твой куб и прочен и жесток. Тебе он прошлого не спустит.
В нём бьётся счастья биоток. И в нём исток житейской грусти.

Закрой глаза. Смелее в куб. Открой глаза... У женских губ.

#велештылвелд

Мы опять живём в инсулах жарко-парко

1.
Надо менять декорации в доме, надо собраться без вдохов: вейзмир
и обнаружить иголку в соломе, вставив в ушко её солнечный мир.
И перешить декорации света в новом декоре, в волшебных тонах,
и в драпировку закатов при этом вшить изумруды в янтарных слезах.

В жёлто-зелёных оплавах планеты сцеплены вязко прошедшие сны.
Предки, страдая, писали сонеты. Предки, стеная, писали псалмы.
Мы же сегодня мечтаем и дышим, пишем сонеты, слагая слова
в светлого счастья грядущего крыши, мир под которыми раз навсегда!

2.
Я взял у мира то, что так хотел: кусочек неба в астрорефератах,
и древних астронавтов глазури с наручными часами в дивных латах.
Земное время у землян в крови, где б странствиями их не заносило -
земное небо, голубень земли, и голуби парящие над миром.

Как будто время засветло вошло и замерло в полночную годину,
меж тем – семь тысяч лет уже прошло, и мы гаджеты носим в Украине.
А матери подарок на шкафу не вызывает зависть и раздоры.
Хоть это командирские часы – сегодня их не носят и пижоны.

Мажоры – те с планшетами, дружок, – им в прошлое планеты не пробиться.
У астронавтов прибывших был шок - где Атлантида: мир их растворился!
Всё новые – откуда? – племена. О, время – это дикие народы!
Они снедают поедом себя, не зрея звёзд и вещих таинств коды.

Коснулся ремешка - и нет тебя: ты в Запределе, мир тебя не гложет,
но дальше – только дикая земля, и больше ей никто уж не поможет!
Не будет так, мы Боги! Мы пришли! Сошли, восстали, прибыли из весей
космических далёких – в длань земли, чтоб передать слова сакральных песен.

Чтоб обучить, чтоб вновь вернуть на путь, с которого сорвалась Атлантида…
Из чрева океана не вернуть её ученых, попранных в гордыне.
Ну что ж, отныне раз и навсегда: мы - Боги, мы - пришельцы, мы – магоги,
мы до тех пор, покуда вновь Земля не обретет душевные отроги.

Мы повторим славянский черторез и освятим планету сталактитом,
Который прожигал черту небес до самого сакральнейшего скита!
И начертаем птиц среди пустынь на скалах между Наско и разломом,
откуда Атлантиду отделив, мы словно разнесли планету ломом!

Но времени у нас, увы, в обрез, часы на ремешке вонзились жалом…
Успеем ли, когда событий лес переиначит времени причалы.
Дабы опять планеты не предать – нельзя нам больше памяти стыдиться –
Пора запястья века приучать к часам, которым следует кориться.

Планета снова в астропадежах, и на планете вновь судьба подложна,
покуда не поймем, что наш очаг – Земля, планета в ауре тревожной.

3.
Вновь инсулы - истории веки - коммуналки путан и рабов,
кто-то скажет, что мира огрехи, кто-то молвит, проруха миров.
Ну, а мне вдруг в багровой тунике предстаёт император Нерон -
христиан жечь велит в базилике, а сжигает империю он.

И по Риму с мечами - измена, - и при грозных в ночи факелах
легионы ступают степенно жечь инсулы: всяк житель в них - враг!
Император, не гуси ль орали, мол, не следует игры играть
на детинце великой державы, где народ вправе Рим отстоять!

Рим пылает - имперский, кровавый, префект вигилов - всадник сноров:
охраняйте палацы державы и к огню оттесняйте рабов.
Пусть погреются в жаренном месте. Не распять же всю свору за раз,
а Отчизна в крови и инцесте вновь подымится в тысячный раз.

И пребудут вожди и герои, императоры, всадники в мир,
где погиб Вавилон, пала Троя, Карфаген на века сокрушим...
Ну а Рим... В нем свои капитулы, как заметит однажды Нерон,
что в пожаре повинны инсулы, а нисколько, увольте, не он!

И прикажет отныне и присно высоту этих монстров пресечь,
а рабов высечь в пользу Отчизны, а путан бычьим корнем распечь
в Колизее публично, прилюдно - только нет ни путан, ни рабов...
Украины расщерблено утро перекошенным зеркалом снов...

Это сны безобразной державы, где бесправие введено в ранг -
не пригнулся, паршивец упрямый, - значит враг!
И тиран торжествует как прежде - Михаила Воронина фрак
ничего не изменит... Надежды у народа тяжелый кулак!

4.
Война на войну, беда на беду сошлись на кровавом угарище,
и встали в огне, и стали в бреду мальчишки на страшном пожарище.
Любовь на любовь, безумство и боль никак не вернуться в чистилище.
В ответных словах, как град в смертный бой восстала народная силище!

5.
Мы опять живём в инсулах жарко-парко, мы опять живём под дулом зло и марко,
нам опять грозят отметкой серой зоны, где нехватка кислорода и озона.

В знойный август ни дождинки нет, ни тучки, доживём до сентября, как до получки.
Побредём по перестальтике эпохи, ах, подумаешь, инсулы – столь ли плохо….

Перемнёмся, перебудим, пересилим, мы опять живём и ладно - в полной силе!
Жизнь опять вождей, героев и дебилов перемешивает в нации-горниле…

#велештылвелд

На поющем наречье Химеры

1.
На поющем наречье Химеры эпос свой перепели шумеры –
Рассказали о рабстве времён. Энке встал среди прочих рабов
И отправился прямо на небо у асуров не требовать хлеба,
а свободы для вечных рабов - полудиких, голодных скотов…

И асуры его там учили – мол, асурам важны не рабы,
а сатрапы, что сами смогли бы в услуженье асурам прийти -
от десятников грозных с бичами, и отменными к ним палачами…

И сатрапы тогда бы смогли управлять не скотом, а мозгами,
прежде сами обредши мозги, чтобы стать над рабами вождями,
ведь вождям надлежит жить в чести… А мозги всех идей окантовка,
увеличиться к жизни сноровка, и опять же извечная дань….

Нам – асурам… Всё верно, ты глянь… Ловко это, ты сам понимаешь,
что же, Энке, так долго страдаешь, стань царём управляй и дели:
что для нас, то для бога Мардука – десятин шесть по мере плати!
Всё иное, что прибыло в руки, сам себе за услуги бери!

Если выживешь после при этом, станешь царствовать прочно потом,
хочешь, праздно - великим поэтом, хочешь, страстно - иным чудаком,
только грабь, чур, рабов без утайки, а всех прочих идейкой бери,
мол, построим столицу, всезнайки, Вавилон всей старушки Земли!

Но коль станут тащить очень много, ты уж просто прикрой кондачок,
Рухнут стены, беды в том немного – подорвём Вавилон и молчок!
И повергнем во имя Мардука и рабов, и сатрапов, их жен,
и поверь, всех их будущих внуков… Ну, какой нам от жуликов прок.

Но тебя мы восславим однако, всё же ты – исторический факт,
и тебе надлежит, сиромаха, за ворье отдуваться в веках…
И с тех пор, только прах был развеян дивной башни и пал Вавилон,
встало племя земных ротозеев, верить всем, кто во лжи обличён.

Ну, а тем, кто погибли при этом, будет миф воплощен в постолах,
потому что известно поэтам, мир не вертится в рабских руках.
Всюду есть палачи и сатрапы, а в империи ссыльных ГУЛАГ,
где барачные тощие капо всех иных сторожат в кандалах.

Ко всему государевы слуги их услуги не ценят на грош,
за фискальные сучьи заслуги звуки флейт не сыграют: Даёшь!
Хоть асуры однажды пропали, но остались в дыханье Земли,
те, кто прежде землян предавали, те, кто завтра и вечно рабы.

2.
BABILON

В кулаки заплетены кинжалы, в кушаки завёрнуты стихи.
Леденящий ветер острым жалом обрезает крылья у Земли.
На Земле, на торжище несладком городят земляне Бабилон:
бёдра в допришествующих тряпках, тяпок гул во множестве колонн.

Зуд племён идёт разноязыких. Вдоль дорог – халупок грязный вид:
глинобитных мазанок безликих, из которых смрад и вонь летит.
Маяться плуты, бродяги, воры – мерзкие достались времена!
Клинописью выбиты законы... Рябь клинков, тогда как голова

лишь одна – на праздник и злодейство, лишь одна – на беды и мечты.
Узников казнённых ротозейство – мудрецов печальные персты.
Дивных слов последняя отрада, Вальтасар в отчаянном бреду.
Даже он хлебнул от жизни яда, у поступков злых на поводу.

Оторвались тени от забора, расплескав нектар беспутных душ.
Бродят в мире призраки раздора, шепчут Бабилону: “Грешен уж!
Согреши и впредь, греши, обиды в том тебе не будет и стыда...
Что тебе сады Семирамиды. Падший ты и в том твоя беда!”

Уголья сожженных слов – кручина, распри подзаборные – раздор.
Узников со стен швыряет чинно блудный пёс – развратный Бабилон.
Кто они, укравшие не злато, кто они, познавшие слова,
знавшие пришествия Пилата, так и не принявшие Христа...

Все они в душевной метастазе прокляли заведомую ложь.
Бабилон, решайся Бога ради! Отпусти их, слышишь, ты умрёшь!
А они пройдут века и веды, на кострах пылая как в аду,
пересилят ненависть и беды у судьбы своей на поводу.

Их язык атланты создавали, ради тех, кто будет впереди.
Это им завещаны скрижали, а тебе – лишь мёртвые следы.
Смутные событий кривотолки упорхнут на небо – в райский сад.
Позади угроз пустых осколки, впереди историй термояд.

Узники сгорят в бреду кровавом, висельникам вырвут языки...
Бабилон, веков седых анклавы рвут землян оглохших кадыки.
Миг гортанных говоров нездешних – Бабилон ста тысяч языков
растворился в прах деяний грешных, навсегда простив своих рабов.

#велештылвелд

О духовной и исторической памяти Андреевского спуска

Литературное эссе Веле Штылвелда о духовной и исторической памяти Андреевского спуска - Борычева узвоза - от 12 по 21 века... С древними гребнями для волос и опавших на мостовую волосах последней киевской еврейки времени Холокоста.

Ищу литагентов и спонсоров.



Опубликовано: 19 июля 2012 г.
#велештылвелд