Часть
вторая: Я - не второй!
Сегодня особый день. Я услышал неведомый голос изнутри, вызывавший меня из дому неизвестно куда и зачем. Вот уже полтора часа я еду в электричке в сторону, в которой не бывал с ранней юности. Когда-то отправлялся в лес по грибы. Затем меня захлестнул деловой ритм городской жизни, и эта забава отпала сама собой.
Внезапно мне пришло в голову, что я совершенно не помню своего детства. Когда-то в детской книжке о первом космонавте я прочел:
«Юра осознал себя с тех пор, как тоненьким прутиком пошевелил лужу».
Интересно, откуда некая Лидия Обухова, родившаяся много позже, могла это знать. Чистейшей воды блеф. Блин, что за посторонние мысли лезут в голову.
Лучше бы подумал о том, отчего я безропотно подчинился некоему внутреннему голосу. Хотя, в общем, не люблю подчиняться. В принципе. А тут – еду и точно знаю, где сойду, словно кто-то невидимый мне приказывает. Возможно, так и есть. До чего дошел прогресс! И не ощущаю при этом ни сожаления, ни страха. Словно так и надо. Знать бы – кому.
Вышел на полустанке, неотличимом от сотен других, разбросанных по просторам огромной страны. Двинулся в сторону, противоположную поселку. И сразу же почувствовал – я не один. Те, кто шел в одном со мной направлении, тоже были без багажа. Если не считать двух-трех - со смятой в гармошку газетой в руке. И лица у них были отрешенные – словно эти полтора десятка мужчин и женщин среднего возраста присутствовали и одновременно отсутствовали здесь. Неужели и я таков же?!
Он вдруг ощутил твердую уверенность – так надо, и точка.
Я, 43-летний старый холостяк, не помнящий родства, средний банковский служащий, прибыл сюда, чтобы узнать свое предназначение. Знаю это. И все. Кто-то высший позвал меня. И других. Сроду не ходил в церковь и не верил в высшие силы, но теперь готов поверить. Пусть имя этой силы – не бог, а как –то иначе. Все равно. Я здесь не зря!
Мы – теперь уже я не ощущал себя отдельно от других – двинулись в сторону ангара. Стоп, что за бред – откуда здесь ангар, в такой глуши. Хотя военные аэродромы иногда располагались именно так – подальше от центров цивилизации. Нет, скорее всего, это сооружение просто выглядит похоже.
«Под Киевом есть крохотное местечко Узин. Там был авиаполк, и еще какой!» - чувственно прозвучал рядом со мной бесцветный голос. Я обернулся. Серьезный мужик с двойным подбородком кивнул, подтверждая – это сказал именно он. Хотя – даю голову на отсечение – он рта не раскрывал. Но я уже перестал удивляться чудесам.
Зал постепенно заполнял многоликий человеческий поток. Или наоборот – однообразный. Все двигались, занимая ряды место за местом, и движение это не было хаотичным – словно каждый заранее знал, за кем идти и куда садиться. Да, нами управлял незримый режиссер. И это не вызвало у меня протеста, скорее наоборот. Сейчас узнаю главное. Ведущий, незаметно как-то появившись на сцене, начал собрание. Буднично, я бы даже сказал – скучно. Предложил нам огласить свои внутренние проблемы. Да, именно так – внутренние. И непринужденно полился поток удивительных, сходных друг с другом монологов…
…Я вышел на просторную сцену седьмым. Мои слова текли, словно сами собой – давно не ощущал в себе такого невидимого суфлера. Я точно знал, о чем сказать и как именно.
«У меня менталитет генерала. Точно знаю, что могу командовать дивизией. Не только это. Меня в политику не тянет, но если пришлось бы – мог бы стать депутатом. И был бы на своем месте. Но только в реальной жизни занимаю иное место, значительно более скромное. Мою работу могла бы выполнять какая-нибудь выпускница экономфака, даже если ее диплом – не красный. И почему у меня нет того, что присуще всем – ни детских воспоминаний, ни семьи, ни друзей, ни привязанностей. Ведь я – не пессимист и не мизантроп…»
Другие монологи оказались на удивление сходны с моим. Женщина с усталым лицом, запомнившаяся в электричке тем, что ее мобильник заиграл «От улыбки станет всем светлей…», рассказала, что ощущает себя заведующей крупным универмагом, более того – знает точно, как улучшить его работу. Во всех смыслах. Но почему-то это все является ей в грезах, а в жизни она – почтальон.
Старичок с рукой на перевязи – последствия перелома, рассказал, что ощущает себя видным полярным исследователем, разбирается в тайнах Арктики не хуже Отто Шмидта и Ивана Папанина, а работает почему-то портье в захолустной гостинице.
Дальше перечислять нет смысла. Все выступавшие были в чем-то едины - мы занимаем чужие места, а кто-то занимает наши. И что интересно - ни у кого из нас не было ни следа детских впечатлений, словно мы все - инкубаторские. И оказалось, что это в известном смысле так.
Когда анонимный ведущий провозгасил - "Мы все - копии!", - зал вздохнул. Но не грустно. Скорее с облегчением.
Мы увидели на экране свои протопипы. В том числе я - своего генерала. Неудивительно, что судьба хранила меня так далеко от столицы. Иначе меня, двойника столь значительной особы, давно бы ликвидировали или отправили к белым медведям. Но то, что последовало дальше, повергло всех в шок.
За белым экраном кто-то невидимый затеял какую-то совершенно неведомую для чего достаточно громкую возню, постепенно перешедшую определенно в борьбу. В какое-то мгновения натянутый на всю сцену демонстрационный белый экран внезапно лопнул сразу в нескольких местах, и из этих мест на сцену стали выпадать странные в человеческий рост диктовые короба!
Точно, именно в этих коробках нас довезли до станции, где коробки, в которых мы пребывали в местном анабиозе, раскрыли, а самих нас раскодировали тем, чтобы явить миру как неопровержимое доказательство нашей вторичности!
Дескать, в тоталитарной стране целое столетие существовали всяческие "сиротинцы" в которых и накопился массово биоматериал вторичных людей…
Которым и там хорошо, где их застала история: «Кто где родился, тот там и пригодился!». И всех делов. Никто никого ничего не крал, а с исторического регресса целого поколения – всех этих так и не состоявшихся топ-менеджеров клонированного отечества!
Зал взорвался на вой.
«Это подлог! Это фейк!! Это ложь!!!» - все громче зазвучали голоса, переходящие в рев!
Внезапно захрипел засценный микрофон:
- Немедленно взрывайте состав с якобы погибшими участниками всеукраинской инновационной конференции. В зале блокируйте окна и двери. Пускайте ЭрЕйч! Мы их заменим!
Я понял, что иного выхода нет – на сцене – засада, по периметру зала баллоны с удушающим газом… между рядами стоят якобы организаторы-"покемоны". Внешне – безобидные порядок образующие «титушки». У каждого - особый спецпояс. Присмотрелся на поясах – противогазные маски и пакеты «си-4», на случай, если придется прорываться самим.
Интересное кино… Собразил и перебросился взглядами с такими же как сам вчерашним топами: «Парни, рвем пояса и по ручейку «стрим-роуд» передает все пакеты со взрывчаткой в широкий проем между бетонными шпангоутами".
Титушки оказались не только в меньшинстве. На каждого навалило-набросилось по 5-7 мужиков! Взрывчатка стала разрастаться сотом на боковой стенке… Взрыватели были тут же…
- Все к противоположной стене!
- Газ!
- Рви!
- Кто получил противогаз, бери за руку первого попавшегося, за первым – второй.
Прозвучал оглушительный взрыв!
- Пошли!
В какие только корпоративные игры мы не играли… От «бутылочки» до «третий лишний», но на сей раз стульев было в обрез… Не стул, а неровный рваный проем на свободу…
Мы побежали, убивая на пути своих конвоиров… Трупы тех, кто определенно готовил нас самих в трупы, лопались кровавыми пузырями и под воздействием газа, внезапно стекленея, превращались в густой кровавый попкорн…
Мы уже не были
вторыми, но возвращать свою самость нам еще предстояло.
22
декабря 2018 г.
