Я
бью в там-там, а надо бить бы в тут-тут
в Украину вляпалась Россия!
где
с двух сторон отсутствуют мессии, а те, что есть, всенепременно лгут.
Калач
ржаной, уставший возражать, что круассану он кузен по папе,
что
христиане презирают Папу, что жрущим не
пристало вечно ржать.
И
семь церквей поглощены восьмой, как
будто семь – не есмь система мира,
а
бесконечный символ от Мессира нам
сердце расщепляет с полюсов.
Не
самый лучший день. Не в той стране. Не в той Вселенной мочат по сортирам.
Развесил
я по сайтам балансиры, где солнца луч виднее в стороне.
Где
по строке встречают - не по чину, но иногда в бочину ткнут перо…
где
трепачи так гнут профессоров, в порок! -
постить на чатах чертовщину…
А
надо бы искать Первопричину
в
Первопрестольной…
Первый
Пётр…
Пьеро…
Владимир
Осадчий | 28.03.2017
19:11 Привет, Юра! Непростое
стихотворение, сложное и для прочтения и по смыслу. Да, но я похоже понял твои
переживания и тревоги. "Тут-тут" и надо бить, всем надо бить в
"тут-тут" и именно ТУТ: украинцам в Украине, россиянам в России.
Первопрестольным градом у нас вначале кажется Киев был. А вот по поводу Пьеро
не домысливаю. Хвалю за смелость и честность.
Юрий
Контишев | 29.03.2017 17:23 Из википедии: "Так Москву стали называть после
того, как в начале XVIII века Петр I перенес столицу в
Санкт-Петербург...", что там у нас ещё "перенесли"? И кого куда?
А Пьеро...Это уже подтянулось на подсознании, что ли... Некий театр абсурда,
гротеска и т.п. Спасибо, что осилил!
* *
*
Эпиграмма
Запомни, что твоя прерогатива - рога таскать домой и
быть игривой.
И, сдерживая плач и вой учтиво, чтить мужа и считать
его за диво.
Ты - дева, но про это позабыла. Не будь же ты
пасущейся кобылой!
А, в сущности, с тобою так и было - ведь в дело твоё
тело льнёт без пыла.
Ты выдавала перлы не впервые, Срывала фрукты, что
червяк не выел.
Ты - выемка от грусти между рёбер.Ну, кто бы мог
подумать, что Он спёр бы
Моё ребро для опытов фривольных,Чтобы себя развлечь
и быть довольным,
Подсунув мне рептилию искуса, ища во мне героя или
труса.
И, будучи во всём первопроходцем, Я несравнимым был
неиноходцем.
Был первым озабоченным Адамом. Ты - первая была с
рогами дамой.
Осталась неразгаданною тайна - С кем изменил Адам
ребру случайно?
С какой из двух неутомимых рук? Не помнит Бог, а Еве
- недосуг.
* *
*
ШкВАльный
штих шКВОзь жубы
Жаболоченное место под зализаным бетоном,
И на весь КВАртал по КВОте – семь простуд от
сКВАзняков.
Жабам ночью вместе тесно. Пожалеть бы их - тритонам.
КВАртируют на болоте. Есть фаст-фуд. Из слизняков.
В жизни жабы мало жалоб - предсКВАзуемое дело!
Было б сыро да элитно, да весёлый КВАллектив!
Приближаясь дирижаблем, протыКВАя звуком тело,
Натрусить себе улиток, что висят насупротив
И при том - блефуют этим: как бы лень, но кушать
надо! -
Голодают бегемоты, те – богема - из КВАртир,
А потом при лунном свете сКВАкать лунную сонату,
Попадая точно в ноты, занесённые в КВАвир.
Мы храним рецепт французов – шКВАрки жарим из
КВАкушек
И под шКВАл аплодисментов посещаем КВАбаре -
Механизм в яйце под пузом заряжаем искрой нужной,
А в шКВАфу полно скелетов, возле щели в КВАбале…
* *
*
Алеся
Ошмянская | 27.03.2017 19:29
Пьянтосы пили, пьют и пить не бросят! -
Так говорят мои подружки.
Когда снегами Родину заносит,
Поэты "гордо" пишут о лягушках...
Юрий
Контишев | 27.03.2017 22:35
Я - не поэт! Поэтому не пью!
Имею пару вредных я привычек:
рифмую для детей про жаб и птичек
и Родину из вредности люблю.
* *
*
Матом давно его переиначил
Утро. Похмелье. Амбре мой добрячий! А, где –
закусон?
Прячется в рюмке недОпитый солнечный зайчик.
Молчит телефон.
Зайчик – испуганным мачо в абсенте маячит,
как призрачный сон.
Щёки надуты молчаньем в резиновый мячик.
Молчит телефон.
Кофе – в постель? Но, ведь, он же, зараза, горячий! –
Проклятый гарсон!
Матом давно его переиначил я в гульфик кальсон!
Дождика вечно просящий, язык мой – засох.
Труп мой, играющий в ящик, закрыт на засов.
И, в ожиданьи скорбящих, несбывшимся сном
снова жлобИтся изящный опущенный сноб.
* *
*
Что там – Круз?! И – Ален Делон
Не читает моих стихов!
Пью я (в рифму) одеколон
(забаналю сюда его!).
Не верлибрится мой ямб!
Не маячит мне гОнор-рар!
И мой норов – опять упрям!
Пах мой – впрах! А ведь – Божий дар!
У тебя в редактуре – блат.
Ты прощальный прости запой!
Я уткнулся лицом в салат –
Я банален всегда с тобой.
* *
*
Полынистый репей запыреился
Вчера с утра напился,
Хотя ворчал: Не пей!
А ночью сон приснился,
Что спереди – репей!
Я грудью прислонился
К (нуж?)-де, ну, вообщем, к ней!
И, чуть не удавился
От злости за репей!
Вот, гадость! Прицепился!
Его, хоть: брей – не брей!
Как рожь за-пыреи-лся
Полынистый репей!
С ботаникой не споря,
Кинологам назло
Уйду я – на хрен – с поля
В другое ремесло!
Где – меж спиной и грудью –
Отвиснувший живот.
И – главное орудье
Репей переживёт!
* *
*
Хмыри ухмыляются хмуро
В похмельное утро нутрОм.
Ты злою слезою Амура
Омыла немилого дрём.
И стрёмно, что в нём обозналась,
Ласкала и грела теплом.
В итоге – облом! Что осталось?
От милости малости ком...
Прикинешься старою девой.
Он, может быть, – холостяком.
Меня Ваша участь задела –
Эх! Хрястнуть бы в морду стихом!
* *
*
Трясло с утра поэта прЯсло.
Петляли рифмы по лыжне.
Да! Лишний литр я пил напрасно! –
Дрожжжит перо в моей клешне.
Нежнее надо с организмом!
Под неизменное клише
Глуши браваду с водкой клизмой –
Известной правдой алкашей.
С куста снимая три червонца
Недозакатаной губой,
В приют убогого чухонца
Бреду с поникшей головой.
Спою – дадут опохмелиться
И будет литься самогон!
А лица, коль начнут троиться,
Я, дверь захлопнув, выйду вон!
Теперь к стихам пора вернуться!
Перевернутся строфы там!
Пока – не в хлам, мозгам срифмнуться
Не дам! Со спиртом пополам...
* *
*
Камертон дождя
Время лечит – настоящий доктор!
И судьбы анамнез мне листает.
Жизнь не вечна, по секундам тает,
И я болен ею, ненадолго.
Толку нет от выпитых бокалов,
От лекарства тщетного советов,
От любови песен недопетых,
От забот ленивых вполнакала.
От зари рожденья до заката
Разбросал таланты я небрежно.
Бог накажет неизбежной карой.
Но оставит мне свечу надежды.
Одинокий я и виноватый
Побреду босой до горизонта,
А гитара на плече, как зонтик,
Скамертонит дождику стаккато.
* *
*
Три
семёрки
Возьму себе бутылочку ценою – за "рупь
две"
И вдарит по затылочку скамейка во дворе!
Посыплются, под искорки, из головы стихи!
Я пьяный – очень искренний, как голые грехи!
Пригрезится мне грозная, в девятый вал, волна.
Портвейнятся трёхзвёздные коньячные слова.
Стакан катаю по столу под плавленый сырок
И засланным апостолом гляжу – как дышит Бог.
Тужу душой остывшею про молодость свою
И под гитару рыжую я песенки пою.
О том, как "Три семёрочки" ушли в
небытиё...
А в небе светят звёздочки и рвётся: Ё – моё!
* *
*
