Веле Штылвелд: Осенний пэпи-саксафон
Пэпи-саксофон скрежетал, будто был обрезан с двух концов. Не музыка, а ржавый звук металла, пережившего свой срок.
Он выдувал в холодный воздух насмешку над городом, который ещё притворялся живым. Днём снова появились они: мелкие хищники, торгаши пустотой, вечные прихлебатели чужой силы. Долгое время они скрывались за вывесками благополучия, за деньгами родителей, любовников, покровителей.
Теперь осень ободрала фасады. Город стоял под небом цвета старого свинца. Его кожа стала шагреневой: сморщенной, потрескавшейся, покрытой рубцами времени. Каждый лист, падавший на мокрый асфальт, был похож на неоплаченный счёт.
И расплата пришла. Много лет город издевался над своими ненужными людьми. Над теми, кто жил в его подвалах, дворах и забытых окраинах. Теперь от нас требуют сочувствия. Мы его дадим. Но без амнезии.
Потому что город тоже виновен.
Потому что память долговечнее жалости.
Потому что каждому своё. Кесарю — кесарево. Слесарю — слесарево.
А городу — его собственный приговор.
Аминь.
И только саксофон продолжал скрежетать во тьме, словно зачитывал последние строки над телом ещё не похороненного дня.
Комментариев нет:
Отправить комментарий