Веле Штылвелд: Страж сколько ночи, НФ-рассказ

  

Веле Штылвелд: Страж сколько ночи, НФ-рассказ 

Одинокий Страж стоит на восточной стене небес над мёртвой планетой. Под ним — ледяные моря и руины городов. Мир ещё не знает рассвета.
Когда мир ещё не знал рассвета, на восточной стене небес стоял Страж. Его имя давно исчезло из памяти звёзд. Остался лишь пост и клятва. Каждую ночь он повторял слова, услышанные ещё в Первую Эпоху:  «Страж, сколько ночи?»
 Но никто уже не спрашивал. Города под ним были мертвы. Моря превратились в зеркала льда. Даже луны покинули свои орбиты и ушли вслед за угасающими солнцами других миров. Только он продолжал ждать.
 Согласно древней книге пророка Исайи, существовал час перед рассветом, когда с неба придут захватчики. Не ангелы и не демоны. Нечто более древнее. Их называли Небесными Наследниками.
Миллиарды лет назад они посеяли разум по галактикам, а затем исчезли за пределами наблюдаемой Вселенной. Теперь, когда звёзды старели, они возвращались собрать урожай сознаний.
Страж был поставлен предупреждать миры. Но века проходили один за другим, и никто не приходил. Иногда ему казалось, что пророчество ошибочно. Иногда он надеялся на это.
На семьсот двадцать восьмой миллионный год дежурства произошло то, чего он боялся больше всего. На краю неба открылась трещина. Не вспышка и не портал. Скорее отсутствие реальности. Звёзды вокруг неё исчезали, словно чьи-то невидимые руки стирали их из ткани пространства.  
Страж поднял глаза. Внутри разлома двигались конструкции размером с созвездия. Они не летели. Они переписывали расстояние между собой и целью. Так могли действовать только существа, научившиеся редактировать саму геометрию мироздания. Захватчики пришли.
 Сотни тысяч лет назад последние учёные Земли оставили для него инструкции. Если Наследники появятся, нужно включить Маяк. Маяк сообщал всем разумным цивилизациям местоположение угрозы.
 Проблема состояла в том, что сигнал одновременно служил приглашением. Включить его означало выдать Вселенной координаты Земли. Не включить означало оставить остальных без предупреждения.
 Страж молчал. Под ним спала планета. Последняя живая планета в этом рукаве галактики. На её поверхности люди уже не были людьми в прежнем смысле слова. Их сознания жили внутри океанов вычислительного света. Миллиарды разумов плыли в искусственных небесах, не подозревая о приближении конца.
Страж получил право принять решение самостоятельно. Так было написано в протоколе. Он мог спасти свой мир или предупредить все остальные. Разлом на небе расширялся.
Тогда Страж впервые за бессчётные эпохи покинул свой пост. Он вошёл в Хранилище Снов, где человечество хранило память обо всём пережитом. Он увидел войны. Любовь. Детей, впервые смотрящих на звёзды. Поэтов. Безумцев. Исследователей.
Он увидел одну и ту же черту во всех эпохах. Люди всегда посылали предупреждение друг другу, даже когда оно было опасно для них самих. Иногда именно это делало их людьми.
Страж вернулся на стену. Разлом уже заслонил треть горизонта. Из его глубины показался первый Наследник. Он был похож на живую туманность, внутри которой вращались галактики. И тогда
Страж включил Маяк. Луч ударил через весь космос. Он пронзил миллионы миров. Он сообщил: — Они возвращаются.
 В ответ пришло неожиданное. Не один сигнал. Миллионы. С разных концов Вселенной загорелись огни. Одна цивилизация за другой включала собственные маяки. Ещё одна. И ещё. И ещё.
Оказалось, что Страж не был один. Повсюду существовали такие же хранители древнего пророчества. Они тоже ждали. Они тоже сомневались. И каждый из них в этот момент сделал тот же выбор. Небо вспыхнуло сетью света.
Захватчики остановились. Впервые за время своего существования. Потому что поняли ошибку. Они ожидали встретить отдельные миры. Но перед ними оказалась Вселенная, научившаяся предупреждать саму себя. Тогда в разломе произошло движение. Конструкции размером с созвездия начали отступать. Словно сама идея захвата потеряла смысл.
Трещина стала закрываться. Долго. Очень долго. Пока последняя складка пустоты не исчезла между звёзд. Страж снова остался один. Небо было тихим. Но теперь тишина казалась иной.
Через некоторое время из глубин космоса пришёл первый ответный вопрос. Потом второй. Потом тысячи. Потом миллионы. На всех языках разумных существ Вселенной. Они спрашивали одно и то же: «Страж, сколько ночи?»
И впервые за всё время службы он улыбнулся. Потому что увидел на востоке свет. Не свет звезды. Не свет галактики. А свет множества разумов, узнавших друг о друге.
И тогда Досветный страж ответил: «Ночь ещё есть. Но уже идёт утро».