События вплетаются в очевидность.


31 августа 2014г. запущен литературно-публицистический блог украинской полиэтнической интеллигенции
ВелеШтылвелдПресс. Блог получил широкое сетевое признание.
В нем прошли публикации: Веле Штылвелда, И
рины Диденко, Андрея Беличенко, Мечислава Гумулинского,
Евгения Максимилианова, Бориса Финкельштейна, Юрия Контишева, Юрия Проскурякова, Бориса Данковича,
Олександра Холоднюка и др. Из Израиля публикуется Михаил Король.
Авторы блога представлены в журналах: SUB ROSA №№ 6-7 2016 ("Цветы без стрелок"), главред - А. Беличенко),
МАГА-РІЧЪ №1 2016 ("Спутник жизни"), № 1 2017, главред - А. Беличенко) и ранее в других изданиях.

Приглашаем к сотрудничеству авторов, журналистов, людей искусства.

ПРИОБЕСТИ КНИГУ: Для перехода в магазин - НАЖМИТЕ НА ПОСТЕР

ПРИОБЕСТИ КНИГУ: Для перехода в магазин - НАЖМИТЕ НА ПОСТЕР
Для приобретения книги - НАЖМИТЕ НА ПОСТЕР

пятница, 20 ноября 2026 г.

;Веле Штылвелд: ГОД, КОТОРЫЙ ДО СИХ ПОР НЕ КОНЧИЛСЯ или Где тебя носило

 
Веле Штылвелд: ГОД, КОТОРЫЙ ДО СИХ ПОР
НЕ КОНЧИЛСЯ

или
Где тебя так долго носило?

 

О солнечном еврейском Киеве, который исчез, но не ушёл... 

  •  "Иногда мне кажется, что мой настоящий адрес находится не в настоящем, а в одном давно закончившемся киевском годе. Для всех он прошёл. Для меня продолжается."

Для других это история. Для меня это погода. Я закрываю глаза и снова оказываюсь в Киеве, где еврейство ещё не измерялось длиной бороды и размером кипы. Где люди могли не знать слов на иврите, не спорить о правильном кошруте и не проверять друг друга на степень религиозной чистоты, но при этом оставались удивительно еврейскими.
 Не по форме. По способу смеяться. По умению выживать. По искусству рассказывать историю так, чтобы в ней было немного грусти, немного надежды и обязательно немного самоиронии.
 В том Киеве существовал какой-то особый солнечный свет. Возможно, это обычная детская иллюзия. Но если это иллюзия, то она оказалась крепче многих идеологий и политических режимов.
Солнце освещало балконы, каштаны и лица людей, которых теперь уже невозможно собрать вместе ни на одной фотографии. Одни ушли в дальние страны. Другие растворились в огромном мире. Третьи давно лежат на кладбищах, близких и далёких. А я до сих пор плыву по той реке.
 Берега исчезли. Лодки сгнили. Карты потеряны. Но вода всё ещё несёт меня через то детство. Наши Сегодня часто говорят об идентичности. В моём детстве таких слов почти не употребляли. Тогда говорили проще: «Наши».
 Удивительное слово. Оно не требовало анкет, сертификатов и экспертиз. Человек либо был своим, либо не был. А критерии понимались сердцем быстрее, чем умом. Больше всего меня удивляет не то, что тот мир исчез.
Удивляет, сколько людей пытаются объяснить мне, что его никогда не существовало. С одной стороны появляются профессиональные антисемиты всех сортов. С другой возникают такие ревнители традиции, что рядом с ними даже Моисей рисковал бы не пройти проверку на подлинность Иногда кажется, что если бы Моисей лично спустился с горы Синай, ему бы сначала предложили заполнить анкету, потом предоставить рекомендации, а затем долго объясняли, что он неправильно понимает еврейский вопрос.
Я слушаю всё это с большим интересом. Как слушают прогноз погоды на Марсе. Из вежливости. Потому что спорить бессмысленно. Я там жил. А они изучают моё детство по инструкциям. Заходи, чай поставим
Тот Киев был полон людей, которые никогда не считали себя героями истории. Они просто жили. Работали инженерами. Чинили телевизоры. Преподавали математику. Стояли в очередях. Доставали книги. Спорили о футболе. Ругали начальство. Переживали за детей. И каким-то чудом сохраняли присутствие духа в эпоху, которая совсем этому не способствовала. Теперь многие из них остались только в памяти.
 Иногда мне кажется, что память похожа на старого киевского дворника. Она целыми днями подметает опавшие листья времени и складывает их в аккуратные кучки. Здесь чей-то смех. Там чей-то голос. Тут забытая фамилия. Там запах яблок. Здесь старый анекдот. А рядом целая эпоха, уместившаяся в одну фразу: «Заходи, чай поставим». Город, который не отпускает И всё же дело не в том, что я не могу отпустить прошлое. Правда как раз в обратном. Это прошлое не отпускает меня.
Иногда поздним вечером, когда внезапно пахнёт мокрым асфальтом после дождя, или когда солнечный луч упадёт на стену под тем самым углом, мне кажется, что кто-то тихо окликает меня по имени. Не друзья. Не соседи. Сам город. Тот город. Тот двор. То время.
Они проверяют: Здесь ли я ещё? Помню ли? Не предал ли?
 И я отвечаю: «Здесь. Помню. Нет, не предал».
Умирают не только люди. Иногда вместе с ними умирают целые способы любить мир. Но иногда происходит чудо. Если хотя бы один человек помнит, они не умирают совсем. Они продолжают жить внутри него. Шутить. Ворчать. Советовать надеть шарф. Ставить чайник. Спорить о политике. Переживать за детей. И любить Киев так, как его уже никто никогда не полюбит.
Возвращение домой Поэтому мой еврейский Киев не находится ни на карте, ни в архивах, ни в туристических путеводителях. Его больше нет. Но именно поэтому он теперь везде. В каждом каштане. В каждом солнечном дворе. В каждой случайной улыбке. В каждой хорошей еврейской шутке, рассказанной вовремя.
И иногда мне кажется, что когда придёт мой собственный час уходить, я увижу не ангелов, не райские врата и не великие тайны мироздания. Я просто снова войду в тот залитый солнцем киевский двор. Там будут стоять все. Живые. Молодые. Смеющиеся. Те, кого я любил и по кому скучал всю жизнь. Бабушка Ева будет снимать со сковородки оладушки. Кто-то
— Ну где тебя носило столько лет? Мы тебя заждались!
И все засмеются. Как смеялись тогда. ...

Комментариев нет:

Отправить комментарий