Веле Штылвелд: Заметка о современном гендерном генезисе человечества

Irina Didenko Genesis А4, бумага, тушь, акрил (золото)/A4 paper, ink, acrylic (gold)

• «Бытие»-  описательный первичный миф Бытия,  который является общим для иудаизма и христианства. Повествование состоит из двух историй, примерно эквивалентны первых двух глав книги Бытия. 

В первой Элохим (родовое еврейское слово для обозначения Бога) создает небеса и Землю за шесть дней, затем отдыхает, благословляет и освящает седьмой (то есть библейский субботний день). 

Во второй истории Бог, которого теперь называют личным именем Яхве, создает из праха Адама, первого человека, и помещает его в Эдемский сад, где ему дана власть над животными. Ева, первая женщина, создана Адамом и его спутницей.

В новой графической серии работ художника-графика ИриныДиденко (Украина, г. Киев) прослеживается вторая история(миф) о первой прародительнице Еве созданной не из праха Земли, а из кости Адама, а потому очень ранимой и чувствительной к боли самого Адама, когда как тот, созданный из праха, легко и просто готов забывать  предыдущие боли и беды, беды и боли…

Непонимание жанра повествования о сотворении мира в Книге Бытия, означающего намерения авторов и культуру, в которой они писали, может привести к неправильному толкованию мифа, как о «голой» истории. Но даже в литературных сказках просвещенного девятнадцатого века, это обычно плохо заканчивалось: достаточно вспомнить гениальную сказку датского сказочника Ганса Христиана Андерсена, воспитавшегося  в иудейской семье в силу своего земного сиротства.

Насколько много историй реально скрывается за библейской Книги Бытия?  Исследования черт личности мужчин и женщин указывают на то, что между нами имеются определенные, пусть и не такие значительные, различия. Но какую роль играют эти различия в жизни? Психолог Кристиан Джаррет по просьбе BBC Future рассмотрел этот сложный и неоднозначный вопрос.

Согласно старой присказке, мужчины и женщины настолько отличаются друг от друга, что кажутся обитателями разных планет. Это утверждение кого-то забавляет, а кого-то раздражает. Бестселлер Джона Грэя "Мужчины с Марса, женщины с Венеры", впервые опубликованный в начале 1990-х, разошелся миллионными тиражами, породив бесчисленные пародии (например, книгу Кэтрин Блэк и Финна Контини "Может быть, женщины и с Венеры, но мужчины на самом деле с Урана"), а также комедийные шоу, одно из которых до сих пор идет на Бродвее.

Хотя физическая разница между полами - в размерах и анатомическом строении - очевидна, вопрос о различиях в психологии мужчин и женщин гораздо более сложен и неоднозначен, и достоверно измерить эти различия не так-то просто. А когда психологам удается обнаружить такие различия, то, как правило, разгораются споры относительно того, являются ли они врожденными, то есть биологическими, или же приобретенными - социокультурными.

Иными словами, рождаются ли мужчины и женщины разными, или же их таковыми делает общество? На этот вопрос особенно трудно ответить, когда речь заходит о личностных особенностях. Согласно результатам большинства исследований, мужчины действительно отличаются от женщин в том, что касается некоторых важных черт характера.

Но чем объясняется эта разница - биологией или влиянием социума? И насколько важную роль она играет в нашей жизни? По мнению некоторых ученых, различия по большей части незначительны, но их совокупный эффект может быть довольно весомым. Женщины в целом приписывали себе такие качества, как душевность, дружелюбие, тревожность и застенчивость.

Мужчины же были склонны характеризовать себя как настойчивых и открытых новым идеям.

Выражаясь языком психологии личности, у женщин в среднем доминировали два качества из так называемой Большой пятерки черт личности, а именно готовность договариваться (связанная с уживчивостью) и невротизм (характеризующийся высоким интеллектом), а также один из аспектов открытости опыту. На этом, пожалуй, и строится новая триада графических работ-прозрений киевского графика Ирины Диденко.

Например, в одном эксперименте, результаты которого были опубликованы в 2013 году, различия в личностных характеристиках между мальчиками и девочками начинают проявляться в очень раннем возрастет. И, судя по всему, различия между полами сохраняются до глубокой старости… 

Специалисты в области эволюционной психологии интерпретируют эти результаты следующим образом: психологические черты современных людей - отголоски механизмов выживания, которые были вынуждены выработать наши далекие предки. И механизмы эти были разными для мужчин и женщин. Так, более заботливая женщина с большей долей вероятности защитила бы свое потомство от возможных невзгод, в то время как более смелому мужчине был бы обеспечен успех в размножении. И эти черты характера передавались по наследству последующим поколениям, утверждают эволюционисты.

Считается, что женщины более склонны к проявлению вежливости и доброжелательности. Впрочем, Вайсберг (США) с коллегами отмечают, что обнаруженные ими гендерные различия весьма незначительны. Их значения в целом соответствуют значениям, зафиксированным Маккрэ и другими учеными в рамках крупных кросс-культурных исследований… 

Согласно распространенному в популярной психологии и культурологии утверждению, личностные различия настолько велики, что мужчин и женщин можно счесть двумя разными биологическими видами.Однако, по заключению Вайсберг и ее коллег, хотя гендерные различия "могут играть важную роль в формировании человеческого опыта и культуры, они, вероятно, не настолько велики, чтобы сделать невозможной эффективную коммуникацию между мужчинами и женщинами".

И все-таки многие психологи полагают, что между мужчинами и женщинами больше сходства, чем различий. Как интерпретировать это смелое заявление? Специалист по статистике Эндрю Гелман пишет в своем блоге, что если отставить в сторону проблемы, возникающие при попытках толкования любых гендерных различий, то "анализ [Дель Джудиче и его коллег] представляется разумным". Он добавляет: "Если посмотреть на результаты исследований, выявивших наибольшие различия между мужчинами и женщинами, разница между полами становится очевидной".

Хотя споры о масштабе и причинах гендерных различий в личности среднестатистических мужчины и женщины, скорее всего, будут бушевать еще многие годы, представляется разумным предположить, что - по крайней мере - некоторые различия все же имеются. Депрессия чаще встречается у женщин, что соответствует преобладанию у них черт невротизма. 

Но ключевое слово здесь - "среднестатистические". Какому бы из исследований мы ни отдали предпочтение, между двумя полами все равно гораздо больше общего. Кроме того, не стоит забывать, что мы говорим именно о характеристиках личности, а не обо всех аспектах мыслительного процесса и поведения в целом.

Хайд, изучавшая гендерные различия во многих областях психологии, утверждает, что "у мужчин и женщин больше общего, чем различий; разница между ними, скорее, не больше, чем между жителями Северной и Южной Дакоты [не такая разительная, как между пришельцами с разных планет]". В то же время стоит отметить, что речь идет вовсе не о праздном вопросе. 

Среди ученых растет понимание той роли, которую черты личности играют в нашем жизненном выборе, а также в состоянии нашего душевного здоровья. Более глубокое понимание личностных различий между мужчинами и женщинами и их причин поможет нам обеспечить равные возможности для всех членов общества, а также оказывать более эффективную психологическую помощь.

Ведь некоторые из личностных особенностей более присущи тому или иному полу: например, депрессия чаще встречается у женщин, что соответствует преобладанию у них черт невротизма.

"Исследователи часто подчеркивают риск переоценки гендерных различий, но обратное тоже верно, - отмечает Дель Джудиче. - Преуменьшая значение этих различий, мы лишаем себя очень важного знания о самих себе и об окружающих".

Он продолжает: "На протяжении множества поколений мужчины оказывали влияние на формирование личностных качеств женщин, и наоборот. Понимание того, что мы - продукт этого удивительного и сложного процесса, расширит наш взгляд на мир и сделает его менее поверхностным - вне зависимости от того, довольны ли мы нашими личностными качествами или хотим их изменить".

Остается заметить, что художники, да к тому же женщины, очень выпадают за определение среднестатистического видового видения реальности. Вот почему «Генезис» художника-графика Ирины Диденко остается уникальным никем не повторимым духовным надстроечным опытом над потугами современного социума вогнать практически всех женщин, а с ними и мужчин в некую колею… Но такое отношение к Человечеству наталкивается на резкое отрицание со стороны духовных творцов, к которым принадлежит и индивидуальный графический опыт Ирины Диденко.

Август 2020 г.

Иосиф Бродский "Рождественская звезда", исп. Борис Данкович

Графика Ирины Диденко

Иосиф Бродский: Рождественская звезда

В холодную пору, в местности, привычной скорей к жаре,

чем к холоду, к плоской поверхности более, чем к горе,

младенец родился в пещере, чтоб мир спасти:

мело, как только в пустыне может зимой мести.

Ему все казалось огромным: грудь матери, желтый пар

из воловьих ноздрей, волхвы — Балтазар, Гаспар,

Мельхиор; их подарки, втащенные сюда.

Он был всего лишь точкой. И точкой была звезда.

Внимательно, не мигая, сквозь редкие облака,

на лежащего в яслях ребенка издалека,

из глубины Вселенной, с другого ее конца,

звезда смотрела в пещеру. И это был взгляд Отца.

Ирина Диденко: Иллюстрации к книге С.Ильина "Путешествие внутрь иглы" (Германия)"

Также иллюстрации к  балладам этой книги были опубликованы в международной литературной  антологии "Роза ветров" и международном литературно-художественном журнале "Kreshatik № 84"

Also, illustrations for the ballads of this book were published in the international literary anthology "Wind Rose" and the international literary and artistic magazine "Kreshatik No. 84"

Больше работ (с) Ирины Диденко смотреть

------

------

The cover is based on the illustration of I. Didenko to this book.
Обложка основана на иллюстрации И.Диденко к этой книге

Ирина Диденко: графика

Ирина Диденко: сайт

Веле Штылвелд: Сегодня выдох - праздники прошли

(С) Ирина Диденко

Заточенные на Марс, мы устремляемся к нему со своим антропоцентризмом.

А в это время зажиточные украинцы вместо лоховых выборов устремляют свои взоры на Кабо Верде... Кабо-Верде — редкое сочетание первобытной природы и европейского уровня сервиса.

Туристы приезжают сюда, чтобы отдохнуть от цивилизации и исследовать уникальный подводный мир островов. Кроме того, республика является одним из пяти мировых центров виндсерфинга, а также одним из мировых центров спортивной рыбалки.

Потрясающий контраст лазурно-синего океана и желтых, иссушенных солнцем скал, создают своеобразное очарование этой страны. Основные-же "сокровища" островов находятся под водой – океан в районе архипелага насыщен жизнью, поэтому для водных видов спорта и аквалангистов это одно из лучших мест в мире.

• Кабо Верде приглянулось давно феллинивским старушкам из итальянского Римини. Здесь они - рыхло-ажурные проводят свои зимние вакансии в декабре-марте. И вот, представьте себе, февраль. Кроме пальм и пилотов рейсового авиалайнера ничего более подтянуто-стройного нет. Пилоты - украинцы. К одному из них дефилирует любопытненькая ажурная итальянская старушонка. Типа, мужчина, а не могу ли я с вами поговорить...

Почему не. Откуда вы. С Украины. По бабушке - Арье, по дедушке - Легранд. Так вы еврей? Нет украинец, сирота. Вырос под покровительством подольской еврейской семьи: кормили, одевали, воспитывали, запрещали быть манкуртом. Отдали в капеллу бандуристов. Боже, как трогательно. Они еще живы? Умерли... Да у вас пенсионеры сразу же умирают. Мы об это наслышаны. Их пытают голодом, нищетой..

И всё же... Ведь не всех. Ведь у вас же существует и третий класс. Беспорно. Так почему в Кабо Верде нет ни одного украинского старичка? Или хотя бы старушки... Видите ли, синьора, наши старики известные ортодоксы. Они привыкли на морях отдыхать только летом, в ту жаркую пору, в которую у себя дома их уже на пляжах не ждут. Но почему? Молодежь стесняются своих обескровленных буднями стариков... Арье Легранд, как это ужасно! У вас что, правят гитлеры?! Хитлеры, мэм...

Архипелаг Кабо-Верде надо искать на карте в Атлантическом океане, у западного побережья Африки, на островах Зеленого Мыса. Кабо-Верде — это 10 крупных и 5 небольших островов, которые в свою очередь разделяют на Наветренные и Подветренные.

В «наветренную» группу входят Санту-Антау (Santo Antao), Сан-Висенте (San Vicente), Сан-Николау (San Nicolau), необитаемый остров Санта-Лусия (Santa Luzia), Сал (Sal) и Боавишта (Boa Vista). В «подветренную» — Сантьягу (Santiago), Брава (Brava), Фогу (Fogo) и Майу (Maio).

Сегодня выдох - праздники прошли
полчеловека тащит в наливайку
картавая подвижница судьбы,
вчерашнего артачного всезнайку...

Пробит инсультом, высох изнутри,
наружно - полувобла, полупарий
направил тела ветхие мослы
в кабак в отхлыст всего,
чего оставил.

- Налей, - хрипит, - по венца наливай,
под бубенцы того, что оборвалось,
зубами мне скрипеть, чтоб ты внимал,
посудине одной, что мне досталась...

нет не с амбрэ, с коктейлем прошлых лет -
в них бед, неразберих и всякой чуши.
Так отчего зубами не скрипит
январский снег,
что так меня
измучил...

Не перебить никем, не перебит
тот кондуит вчерашнего портала,
в котором оборвалась счастья нить,
которой зубы чистил я бывало...

И вот уже ни счастья, ни зубов,
не по зубам подобное дожитье.
Меня приводят выпить:
Будь здоров,
Меня уносят - в койку,
на дожитье...


*      *       *

Коты проссали придорожный столб. -
Уже не благость, но еще не млечность.
Узнать бы только, кто последний жлоб,
кто под столбом ославил человечность.

Он ссал. Простата ныла - вот дела:
отколе эта пьяная полуда
его лишает попросту ума...
Да кто он, для чего он и откуда?!

Коты, синопсис учредили свой,
над ним смеялись в подзаборном мире:
- Братва, да он, как видно, нам чужой,
его мочить положено в сортире!

Эй, кто за мною? Фас его, атас!
он просто ссыт, как немощный алкаш.
Его амбрэзикак, увы, - не наш:
мочиться будет здесь в последний раз!

На забылдыгу бросились коты,
И понял тот, что здесь ему кранты!
Я написал сей опус оттого,
что бейцелы - не повод для стихо!

*     *     *

Твой сукин сон на безсыновье,
ты видно впрямь палеократ
с иной чем здешняя юдолью -
тебе милей патриархат.

по той простой, как жизнь, причине,
что в ней пружина - ржавый швахт
на рваном поприще кручинном,
в котором смерть взяла антракт.

И вот ты царь, король, правитель
всего, что прежде совершил,
но высох червь былых открытий,
и сам ты словно бы почил.

И оттого извечно дремля,
привычно лист берешь, стило,
но не по Сеньке славы бремя...
Семен Семеновыч... фуфло...


*     *     *

Для них не время выстыло - ключи.
Ключи от мира, что забыт и брошен.
Они же, как земные палачи,
всё ищут, ну, а чем он запорошен.

Вот разбивают красную эмаль. -
Остались серебро и капли крови.
В ни вся война, что страшно впилась вдаль.
Мы от нее, а та за нами - вдовьи.

Мы от войны ничуть не отошли -
козацкие кресты нам вместо звездных
Три звездных Славы в прошлое ушли.
Козацкие кресты заместо - в моцных.

И кровь, и боль, и память, и слова...
молитвы, маты и опять молитвы.
и ржавая от крови бахрома
и вечный принцип от О́ккама бритвы.

Номинализм тетрадного листа
последнего, уже не перед боем.
а там, где пуля навсегда прошла.
и вдруг тебя назначила героем.

Для этой пули ты не просто сват,
а влет убитый доблестный солдат.
А ордена - их время в землю лечь,
тебя молитвой скорбной уберечь.

*      *      *

Помолись перед дорогой
возвратиться в отчий дом. 
Осенись крестом пред Богом
за то, что будет на потом.

Чтобы прошлое свершилось
в дланях будущих надежд,
устреми свой взор пред Богом
в мир иных нездешних мест.

У порога о мезузу
ноги ты не обтирай
если жил допрежде юзом,
не уедешь, так и знай.

*     *      *

Когда втыкаешь в мир, а тот - в тебя,
здесь без огня нисколько не годится,
поскольку мира дрябнут ягодицы,
и с тем скрипят под миром половицы,
и вечность воду льет на жернова,
водою той, которой не напиться...

Струится в вечность времени река,
Харон по ней желая прокатиться
нас увлекает в лодку инока,
но тот инок над нами же глумится -
дорога в запределы далека -
не перебыть, ни вечностью упиться...
Из Леты в Стикс,
из Стикста
кто куда...
А вы куда,
грошовые
мздоимцы...

Дана мне власть над вами на века.
Не в пору ли уже вам помолиться:
я странник,
я истец,
я судия,
Аз и Омега
тать и кровопийца...
Помянете...
Дорога
далека
...
В стогматах мира
ваша есть
вина
!!
*      *      *


Война, как геометрия растяжек.
Эвклид в подтяжках - дряхлое старье.
На Тимбуктук увозят старикашку,
а молодых - в предсмертное кино.

Кудряшки от тюремных ржавых плоек,
над плашкой монтировки срез миров,
в которых была масса перестроек,
надстроек, недостроек, боли, рвов...

Над ними кожи драное рванье,
сгоревших тел остыла буженина.
Эвклид был прав: где точка - пуповина,
где между - только бруствер двух миров.

Одна война, одна сплошная боль
и Украины вечная руина...
Эвклид уснет на стыке двух веков -
былом и новом - горько и кручинно...

*      *      *

Мезуза, еврейская традиция - наддверная молитвенная табличка у порога дома, у замочной скважины в - проеме дверном.

Веле Штылвелд раскрытая строфика с линзами строк - дело трудное... не дотянул... жаль... просто любопытный опыт, прием... попробуйте, поэты... И еще...

• Молодые поэты еще не умеют говорить на полутонах, уставшие, старые - уже не желают, и только говорящие сегодня на сегодня творцы играют всем спектром полутонов и наслаждаются тем, наслаждая притом других... И тем они примечательны.
  (С) Веле Штылвелд

Бритва О́ккама (иногда лезвие Оккама) — методологический принцип, получивший название от имени английского монаха-францисканца, философа-номиналиста Уильяма из Оккама (англ. William of Ockham; лат. Gulielmus Occamus; фр. Guillaume d'Ockham ок. 1285—1349).

Бри́тва (ле́зо) О́ккама (або принцип простоти) — принцип логіки, який приписують ... Цей принцип також відомий як принцип ощадливості або лезо Оккама.

*      *      *

• В хлебном закутке атб ищу калач, халу... а що се... плетинка? та я ж украинка... вы продаете хлеб - белый черный серый... вы продаете киевлянам... ни тикы украинцям....и лыбу давит... вы же продавец... вам нужно продать хлебушко любому жителю троещины ни тикы украинцям....вы хотя бы запомните... плетенка хала калач... плетинка тикы украинцям... а вы о чехове... о чехове... он что чех или великий украинский поэт... вы тутешний вы украинець... вы человек.... чехов во главу угла ставил человека... маленького человека... и тем был велик... я не понимаю, что с вами, люди?

Кто поверит, что от сказанного прошло пять лет... Париж вывернуло, украинцев переполовинило... Здесь дело не в сути прогностики, а в тенденциях... Мы не провидцы, просто анализаторы информационной системы... Разве что Билл Гейтс любым нынешним украинским ворам - от политиков до общественных радетелей всех степеней 
теперь не даст ни копейки...

С Новым 2019 годом!

Художник Ирина Диденко

Друзья, заканчивается насыщенный 2018 год. 
О новом хочу сказать словами Шекспира:

"Прекрасен, друг мой, праздника оазис.
Достанет сил ли новый повторить..."

Пусть всех Вас согреет авторская открытка Ирины Диденко 
и теплые новогодние пожелания от нашего творческого тандема:

 литератора Веле Штылвелда 
и художника Ирины Диденко

С Новым 2019 годом!

И чтобы все!

Авторская песня "Уедем в маленький Париж"

(С) Copiring Авторская графика Ирины Диденко

Исполнение Ирины Диденко

Уедем в маленький Париж без права на откос.
О чём до времени грустишь, о чём молчишь всерьез.
Во сне печаль иль наяву придавит дней канву…
Уедем в маленький Париж – в волшебную страну.

Всего треть города на ней, а то и вовсе пядь,
но там цветут цветы живей, и время мчится вспять.
Там откосить от прошлых дней легко и просто вдруг,
но там все четче и больней, когда в печали друг…

И там все мудрости земли в улыбке простака,
а академики мудры лишь тем, что на века
давно забросили в клозет все опусы они
и почитают трафарет обыденной любви…

И есть у каждого права парить над миром тем,
где не изгажена трава, не скошена совсем,
средь той травы растет давно бобовое зерно,
а из зерна – стеблищем вверх – дороги полотно.

По той дороге – тут и там – несутся простаки,
кто в поездах, кто сам на сам с кузюминкой мечты.
У той кузиминки шальной свои и плоть, и стать –
способна запросто она огромным миром стать.

И трубадуры извещат об этот весь Париж –
такой же маленький, родной – от травушки до крыш…
Кому? Неведомо. Зачем? Не спрашивай меня…
Уедем в аленький Париж с тобою на всегда!

Ты друг мне – я тебе… И пусть неясен наш удел,
но за спиной отстанут грусть и сонм нелепых дел,
и явит солнышко в судьбу брильянты Кордильер,
и флибустьеры наяву – пиастры вешних сфер.

И мир оглохнет от любви и тронется с ума –
уедем в маленький Париж с тобою навсегда!

(С) текст Веле Штылвелда

Веле Штылвелд: Паром на Рубиконе, окончание

(С) Графика Ирины Диденко

• Глава седьмая: Эфы Брумбельшицберга

О том, насколько ты древний, узнаёшь только к старости,
и тебе искренне жаль человечество: оно прозевало тебя,
как и ты, как видно, его... (С) Веле Штылвелд

1.
Я - рептилоид! Съели?! Пью на ночь рыбий жир,
лежу, втупясь, в постели и жру ночной эфир.
А в том эфире, братцы, отпетая ботва...
Мне некуда податься, я вдруг узнал себя!!

Извечный рептилоид, поэт и гамадрил,
растленный гуманоид вот это нагрузил...
Куда попал я, братцы, себе я не родня
Мне некуда податься - ату во всю меня.

И вот мне сон приснился...

Боже ж мой, канал "Планета" да на слабые мозги - это ж полный "хоррор & эррор"! И происходит. это от кромешной промывки мозгов, отчего после просмотра простой постсовковый пейзан выйдет с явной обидой на свое историческое и генетическое попрание с праведной мыслью, что он - гуд Максимка и гуманоид, а вот Штылвелд - форменный рептилоид, и его надо урыть.

Нет, грань безумия иными познавательными программами на ТиВи явно перейдена. Не оттого ли и снятся мне тревожные подобные тревожные сны.

2.
Во впадинах щек - эфы,
вдоль сюртука - струны,
Вяжут слова - эльфы,
В душах родятся - дюны.

В магазине "Музыкальные инструменты" эта скрипка лежала особо. Она была как раз под ребенка моих кровей и моего темперамента. Почти шоколадная, она по краю деки обретала густой янтарный колор, светила бездонно коричневыми, уходящими в черные штреки эфами и словно уже звучала при одном прикосновении к ней взглядом...

- Мама, хочу играть вот на этой скрипке! Она такая...

- Да что в ней, сына?! При твоем отсутствии слуха?

- В ней словно разлили мед - и изнутри, и снаружи, а потом мед высох и превратился в сцепки кристалликов.

- О, молодой человек, вы как видно, поэт. А эти невидимые никому кроме вас сцепки кристалликов принято называть патиной. Вы почти угадали. Это старая патина на дереве груши.

- Товарищ продавец, а позвольте-ка мне эту скрипочку.

- А играть сумеете?

- Да вот, я профессор консерватории по классу скрипки и иных смычковых от альта пикола и до контрабаса.

- Тогда вот вам смычок.

- Ага, сейчас чуть поканифолю, канифольный раствор обычно со мной.

- Что за раствор, он смычок не перекислит...

- Да что вы, право, подозреваете во мне варвара. Я всего капну на полотно смычка, чтобы он начал петь, а не смыкаться по-базарному, как у старого венгра на подпитии...

И точно. Старик капнул розово-янтарной жидкостью и очень осторожно и деликатно провел внутренней стороной пухлого стариковского нетрудового мизинца вдоль смычка. Затем поправил колышки колодок на грифе, а затем прямо на прилавке поставил телом скрипку как контрабас с опорой на витринное стекло и стал выводить сначала некие благообразные созвучия, затем рулады, затем зазвучал Барток, и я заплакал. С первыми выступившими из-под стеклышек очков каплями слез старик прекратил свои упражнения, посмотрел на меня, выдохнул и произнес:

- Да-с, молодой человек, у вас слезы не восторга, а сожаления. Огромного жизненного сожаления. Видно вам сие не дано. Видно, вы удивительный слушатель, но никакой исполнитель. И уже никогда им не будете.

- А потрогать скрипку можно?

- Скрипку, под мою ответственность, да, а к смычку даже не прикасайтесь. Он для вас - тайна за семью печатями. Люси, деточка, подойди, пожалуйста, поздоровайся. Этот мальчик тебе не конкурент, но он восторжен, а значит, требует уважения.

К прилавку подошла девчушка со страшными брикетами на весь рот, опоясавшими двумя не радужными полудугами её верхние и нижние зубы почти что маленькой обезьянки. Лицо девочки состояло из конопушек, среди которых две были особо востренькими и язвительными. Это были глаза. Рыжая пакля волос давно, как видно, не чесанных на школьный пробор, казалась странной мочалкой, которая прорвалась на голову вместо хоть какой-то прически...

- Люси, - подала мне руку девочка. - А ещё меня подружки Ириской зовут, а с мальчишками я не дружу. Так что имени своего называть мне не надо. Я всё равно через полчаса его просто забуду.

- Не забудешь, - возразил ей старик. - Не будь упрямицей, познакомься, потому что из этого мальчика завтра вырастет впрямь таки хороший поэт.

- Поэты всю жизнь постятся, а я буду жить сыто, сыто, сыто...

- Сито, - строго сказал старик, и тут же прибавил:

- Кода! –

Потом я узнал, что на особом воспитательном сленге совковых «музыкалок» это означало:

 - Немедленно замолчи!

Назло задаваке Люси я простучал на задней деке ритм:

 «Старый барабанщик, старый барабанщик,
старый барабанщик долго спал.
Он проснулся, перевернулся -
три копейки потерял.»

Затем старик расплатился, сунул скрипку вместе со смычком в старый футляр из дерматина и утащил будущую скрипачку за руку в мир, где всё начиналось с Коды послушания, а я пошел вихрить в некий свой первый по жизни дневник каракули о несбыточном, а еще я пробовал рисовать скрипку. А Люська никак не рисовалась, от нее на тетрадном листе зияли только спирали непокорных ветвей и две глазные раскосые конопушки

3.
А чтобы вы сказали, как если бы соседская девочка - погодка и сверстница и по духа и по казалось бы, крови, оказалась вдруг рептилоидом. То-то и оно. Заподозрить в коротконогой Люси не рептилоид мог бы только незрячий.

Нет, точно крокодилового хвоста за ней не водилось, но лить крокодиловые слёзы она точно умела. И я это знал. Потому что жила она со своим профессорским дедушкой на одной лестничной клетке, тогда бы как ей вполне бы могла подойти клетка для аллигатора в киевском зоопарке. То ли столь широка была попой, что разойтись с ней никак не получалось, то ли и точно у нее под юбкой скрывался хвост рептилоида.

Её скрипичный гаммы год за годом по выходным убивали во мне детского любителя Брамса, Бартока и прочих бля... бахов - от Бетховена до Брумбельшпицберга - некого особо эксцентричного нездешне-запредельного рептилоида-виртуоза. А еще Люси пыталась играть нежнейшую «Сольвейг» Эдварда  Грига, но я плакал не от трогательной мелодии, а от её инфлюэнцы.

Вы бы смогли представить мелодию, вообще мелодию, заболевшую гриппом или коклюшем? Так вот пьесы для скрипки этого самого Брумбельшицберга заставляли меня всем белом чесаться, и в такие минуты я думал о рептилоидной сущности Люси, и понимала почему она ежедневно словно теряла свой хвост.

Ведь от ужасных скрипичных пассов хвост у Люси регулярно чесался и отпадал, отпадал, отпадал, нивелируя её внешние рептилоидны коды едва ли не до нуля. Правда, оставались ещё и брикеты, но став старше, Люси полюбила конную выездку и однажды свалилась с лошади.

 Брикеты сбились и за мгновение ока вылетели у нее изо рта, обнажив очень большие, крепкие, а к тому же и порядочно ровные зубы. Этими зубами она то и дело клацала при неудачных скрипичных пассах, и, полагаю, что все выездные лошади на загородном ипподроме нервно встряхивали и трясли ушами. Но только не я.

В ту пору я был жестко невыездной, и счастье Люси с внезапной аппроксимацией и санации зубов, да и всей полости рта, перенес без особых для себя последствий. Теперь Люси гордо и много улыбалась и стала заниматься балетом, не в надежде особой выкрутки всяческих фуэте и па-де-де, а только лишь с тем, чтобы подобно танцовщицам Антона Рубинштейна или Дега получить такой циркуль ног, в который бы вписался роскошно альт. Но ноги не подрастали, и с альтом пришлось повременить до следующей жизни, хотя в Глиэра её приняли сразу, не смотря на пресловутую пятую графу и чисто гипотетический рептилоидный хвот, о котором я знал куда иных других более.

 А я все эти годы всё клеил и клеил двухмерные картонно-бумажные скрипки, в нелепой надежде хоть однажды одну их них оживить, но все мои многочисленные потуги и деяния были бессильны. Встречался я с Люси всё реже и реже… И только память о хранящейся в мире Люси той незабвенной детской скрипки тянула меня в гости к Люси.

Но в дом к Люси меня просто не звали. Ведь мир музыки - это особый мир, элитный, спровоцированный годами усилий даже над последней бездарностью, к которой и относилась прежде Люси, но сейчас в прическе рыжей конопушной Анджелы Девис она была вполне адекватна своему времени, в котором даже её виртуально-рептилоидный хвост имел право быть, торжественной обвязанный золотой медальной фольгой... Вот отчего один только я непременно хотел наступить ей на хвост, но она так ловко уворачивалась, то изящно уводила свой рептилоидный хвост из-под удара, вглядываясь в меня со странной укоризной цивилизованной гремучей змеи...

4.
Наверное, то, что объединяет современное человечество с более древними рептилоидами, что они кожей ощущают любые волшебные музыкальные фразы. Только фразеология музыки у них разная.

Рептилоид Люси вечно страдала из-за коротких ножек с куриными лодыжками молодого бройлера, который хоть по жизни и был поджарым, но ни в спринтера, ни в стайеры спортивные тренеры его не брали.

И молодой бройлер Люси мстил не звуками Дебюсси или Стравинского, Чюрлёниса или Брумбельшицберга, кстати, последнего рептилоидного композитора, которого ни в одной земной «консе» не проходили, но и в обычной «музыкалке» имени Глиэра о нем сном духом не ведали.

Меня же в ту пору стало занимать, а точно ли, что живущие на пруду тритоны являются прямыми потомками огненной ящерицы Ори, и мы с косяком дворовых мальчишек решили это проверить. Для этого отыскали продолговатые шпротные банка: две или три, и по длине банок наловили тритонов, после чего банки с притонами поставили на костер.

По замыслу жестоких экспериментаторов, тритоны при нагревании должны были приобрести особую живость и огненность и зажечь над собой ауру древнейшего колдовства, при прикосновении к которой должны были бы осуществляться такие наши желания, как полет на ковре-самолете и всяческие самоучки звериным и птичьим языкам. Ничего этого не произошло, и наши тритончики стали превращаться в горелые шпроты.

Внешне это было ужасно. Но вдруг неведомо как и откуда является Люси, да не сама, а со скрипкой и выдает музыкальные фразы из, вы угадали, - из Брумбельшицберга. И все мы просто каменеем на добрых пару часов, а еще недавно сваренные до шпротных питоны превращаются в красивейшие ядовито-зеленые цветом тел ящерицы, и начинают носиться вокруг нас оцепеневших, ополоумевших по каким-то пространственным кольцам.

И уже не они, а мы чувствуем, что нас обжигают какими-то неведомыми нас лучами и словно хлыстами стегают по всему телу - раз за разом всё хлеще и хлеще, а в это время Люси впадает в свойственное ей неистовство, и не появись тучка наших родителей, ведомых старым профессором, кто знает, сколько бы дней и ночей мы бы не смогли нигде присесть на наши собственные ягодицы, по которым боль пронзала нас изнутри, словно по жилам да по венам нас еще долго продолжали отучать от недоброй нашей затеи...

Нас за уши разводили по этажам и квартирам, нам что-то говорили и долго нравоучали, кого-то даже стегали отцовским ремнем, но мы ничего этого не замечали. Нас просто по-особому карал выпущенный Люськой на свободу Брумбельшицберг, приходя на во сны с такими звуковыми разрядками, от которых, казалось, с нас начинала сползать, словно трусы, кожа..

При этом на саму Люську мы зла не держали, а на Брумбельшицберга и подавно не было кому и пожаловаться. В мире совковых людей-родителей никакие зверепотамы, а тем более рептилоиды не принимались в расчет. Помню только, что затеявший эту операцию старшенький из нас Вовка Нордман внезапно в свои 12 лет облысел и волосы на нем уже никогда не росли.

Веле Штылвелд: Паром на Рубиконе, начало

(С) Графика Ирины Диденко

Сослагаемая симфония текстов

• Сколько не моделируй марсианские хроники, в реале они ужасны. На старте марсианских корветов членов многочисленных экипажей мы хоронили, пока окончательно не запретили высадки на Марс колонистов. На Марс мы спускали их только хоронить. И это были достойны похороны, потому что там, где умирали наши тела, рождались и роились, росли и галопировали колонии земных бактерий, хоть и кладбищенских, но земных, присыпаемых красным песком и переносимые буйными микрометеоритными надпланетными вихрями.

Сновидения переходят в дрожащие миражи, чем и как зацепится за Марс? Отроки и отрочицы обильно защищенного торового пространства - здесь некогда был марсианский колайдер - бредут по инсценированному подиуму как бы того Марса, который встретил землян в тридцатые годы двадцать первого века...

Микрометеоритные потоки уже не пронзают тела, солнечная радиация не сжигает каждые пятнадцать минут, красные пески не вырывают плоть с мгновенно закипающей кровью, но вот слёзы, бурные горючие слезы по дерзким любознательным предкам размягчают мои сны из будущего. Я рыдаю! Взгрустните и обо мне, потомки мои. Я не исследовал Марс, я просто проживал его во сне на недочеловеческой планете Земля... И дайте мне проснуться!..

Это автобиографическая феерия, состоящая из очень популярных и новых текстов, главная суть которых, что они словно превращаются в сетевой сериал, в котором мелькают постепенно разворачивающиеся и сменяющие друг друга образные ряды с непременно узнаваемыми и знакомыми до боли героями, для которых жить - это еще и верить в сказку жизни, в ее фантасмагорийство, miracle, чудо...

Это потому, что все мы привыкаем жить в собственном ритме, а вот память словно живет рывками. Пробиваться сквозь память с годами становится все трудней и трудней. Возникает вязкость вчерашних слов, дневников, мыслей, даже, казалось бы, востребованных прежде рассказов, которые превращаются в главы, а главы в книгу.

Кто-то назовет эту сослагаемую симфонию текстов на литературном жаргоне "булыжником", а я и не стану возражать, потому что переболевшее время - это настоящий булыжник, который, как вечный камень за пазухой теребит мою душу. И будет уже теребить до самого последнего дня.

По замыслу - это очередная фантасмагория, одна из тех, которых еще будет и будет. Кто когда-то отыщет отдельные рассказы раннего периода с той же фабулой, пусть вспомнит, что великий Бальзак переписывал свою повесть "Гобсек" трижды!
Новый взгляд на новые и старые, прожитые во времени тексты.

С уважением, автор

Ирина Диденко: Лики времени

Больше смотреть: (С) Ирина Диденко

Веле Штылвелд: Сегодня позвонил Нью-Йорк!

Ирина Диденко. Портрет Дориана Грея

Сегодня позвонил Нью-Йорк!

- Веле, что случилось? Тебя знает вся Америка! Для нас ты серьезный автор!!

Вот такой я неизвестный здесь, пардоньте, дамы и господа! Молчание ягнят порождает матерых волков! А то, что случилось, как и всегда - за кадром! Об этом я подробно напишу потом.

А пока... Слово Борису Гребенщикову:

«Мы стояли на плоскости
С переменным углом отраженья,
Наблюдая закон,
Приводящий пейзажи в движение,
Повторяя слова,
Лишенные всякого смысла,
Но без напряженья, без напряженья.

Их несколько здесь,
Измеряющих время звучанья,
На хороший вопрос
Готовых ответить мычаньем,
И глядя вокруг,
Я вижу, что их появленье
Весьма не случайно, весьма не случайно.»

Октябрьская баркарола. Холодно. Замерзание. Один давнишний литприятель, уважаемый по жизни, два года назад публикует фотографии пишущей западной братии - усы, бороды, усища, бороденки...

Фиксаторы жизни, наблюдающие за фрикциями и фракциями, фрустрация и инкрустациями... Не вопрос, сами не живут или слабо живут, жизнь сквозь себя процеживая сквозь винное сусло. Такой себе литературный сквож. Вместо катания парковых шаров, перебирание шариков под брюшной аркой. Такой он нынче писательский аркан.

Никто не главный, все на равных, почти все отморожены жизнью до белесых бровей. У кого бровушки стрижены, у кого чесаны - по-совьи горгульей. Ожидать от них прямо сейчас ценный продукт очевидно не стоит. Они в процессе. Но когда станут отходить в Лету - станут в качестве прошлых активов являть архивы. Каждый из них только и мечтает: покопаться.. бы... только не в своем, а в сопричастном... Эне бене ряба - квинтер ПРИНТЕР жаба. Отрубить принтера! Читать и только читать, не шерша при перелистовании неистово!

Год назад в сентябре в очередной раз окрестная жизнь просела: солгали не единожды депутаты, прогоношились чиновники, вышли на дембель ветераны АТО. У кого вышел срок. Пенсий на достойное дожитие нет, сборная по биатлону зашла на снайперские позиции. И это можно понять. Но чья и в каком составе. Репортеры чешут репы и микшируют полуправды. Толку от них без реальной пенсионной поддержки немного. Не писать, не дышать... Одно разве - чесаться и чесать отсюда подальше.

Врут все, врут всеядно и многопланово, врут отвратно и с дриблингом на не состыковках. Теперь уже ясно - конфликт не на года, на десятилетия. И начинают мужички - каждый сам по себе - вокруг собственной самости огород городить...

На горе террикон, а под ним батальон, кто поляжет в ночи, кто живой - не кричи... Так что снайперские лютые дуэли уже принялись величать биатлоном. Что-нить и для нищего старичья подберут, типа не пузато горбатеньких...

молясь над рюмкой коньяка
в бедняцкой дохлой наливайке,
в душе ты чувствуешь клопа,
а клоп - стенание всезнайки.

и у клопа, и у того,
кто выпить прибыл в сей клоповник,
одно заведомо чутье:
дерьмовый привкус, как терновник.

терновый венчик не на лбу,
а в горле выдрал пиететы -
налей стопарик и врагу -
пусть знает враг,
что пьют поэты!

Сама Литература - это просто Игра страстного Разума, а вот то, что происходит затем - это просто Игра пылкого Воображения.

Сказки верующего люду
 ищут в жизни обоюду.
Если хочешь - в сказки верь:
в праздник Торы - ты еврей!

На проекте ЛитНет я пребываю с 15 апреля 2018 года. Практически 4,5 месяца. Читают крайне скромно. Для 80 повестей и рассказов и 3 романов. Правда, за сегодня зафиксировано 39 прочтений, но за весь месяц сентябрь - 754 раза. В августе - 905 раз, в июле - 802 раза... Возникла и планка в 44 клика.

Если произведение имело меньше кликов (прочтений) они не дотягивает до среднего читательского... интереса. За планкой оказалось 19 произведений. Честно, скромно. Но регулярно, а во-вторых, возникла некая приоритетная парадигма. Уже ясно, что читают, читательские предпочтения. Из самого читаемого можно формировать книгу.

Отзывы почти отсутствуют. Но когда есть, то эмоционально фундаментальные. За такие отзывы огромное спасибо. И низкий поклон.

Почему остановился последний роман? Духовная Украина повергла в сентябрьский ужас. Обещаю справиться с собой в октябре. Вижу последнюю главу до последней буковки радости, но слезы от ужаса воровской реальности просто захлестывают.

Ладно, переживу или переживем вместе - я и мои читатели. Потому что другой Украины у нас нет, и, как видно, пока еще не предвидится... Идет агония воровского олигархата. А это надолго....

Когда-то я написал запрещенный на полном серьезе роман "Октябрь - месяц менял". Обещаю, когда-нибудь и его допишу. А пока - невероятно тяжело... Стыдно и тяжело, больно и тяжело, но уже не гадко. Выход есть... Где-то там, за последним поворотом несчастий...

Мир Вашему дому! А штыл андер велд!! Ваш Веле Штылвелд Амен, аминь, омейн!!!

• Для тех, кто следит за моей лайф-стори... Я продолжу крапать свои мемуары:

Библейская ненависть в рефлексиях бездонного страшного тоталитарного прошлого очевидного... И вот мы все их помаленечку выгружаем в наш внешне новый, но еще более хрупкий и ранимый мир. Такие рефлексии на водоразделе времен и эпох - так было так будет до полного исхода людей с лика земного... И это уже даже не дико, а грустно.

В моем интернатовском детстве у меня были детские клички: Шкида, Крот. Профессором меня звала в интернате только классная дама - тетя Стерва: холенная начитанная антисемитка... что удивительно. Подтвердят одноклассники - они у меня в друзьях на ФБ! Почему? Антисемитами до крови были украинские ДЕТИ, но никогда не ВЗРОСЛЫЕ! Поэтому интернатовский антисемитизм воспринимался мной, как особая детская болезнь. А тут целая наглая взрослая тетка - туда же! Вот и получила от меня погоняло досмертное - целый класс принял(!): ТЕТЯ СТЕРВА. С ним и перешла в мир иной в 76 лет.

А вот иным украинским учителям низкий земной поклон. Они оставались людьми. Это правда! Уже после интерната я пошел работать учеником электромонтера на киевскую междугороднюю телефонную станцию. И здесь я впервые повстречал бурсаков из КДУ им. Т.Г.Шевченко с киевского заочного философского факультета - они много пили, много читали, работали сварщиками, слесарями и аккумуляторщиками, и заразили меня азами мировой философии, о которой до 17 лет я - интернатовец сном духом не ведал! С тех пор философы годами преследовали меня. Великие пьяные или безвольно сердечные люди. Даже литературый пан Фобиан,"Лебедына зграя" В.Земляк.

Тётя Стерва прошла все круги отведенного ей совкового ада, в том числе, между тем, изводя своего сельского мужа до белой горячки, и безответно и горько сама страдая от этого.

Сильная духом, она, тем не менее, стада давать себя периодически избивать, стоически наблюдая как мужний гнев внезапно перерастал в физические действия направленные против её собственной сущности.

Именно одно из таких избиений привело её к срыву беременности, и ей не пришлось пройти через криминальный аборт, потому что в послевоенные годы были запрещены любые аборты. Это безумие стали отменять только в хрущевскую оттепель, в первой половине шестидесятых. И то не везде.

Так, например, в Румынии Чаушеску подобная практика дала всплеск голодным многодетным семьям и к тому, что в генетике социалистических румын стала замечаться крайняя мелкость... Так что тёте Стерве ещё повезло. Не родив от нелюбимого человека, она вскоре возвратилась в столичный Киев., хорошо засвоив урок социальной ненависти, оставалось только найти, кого бы ненавидеть ей впредь. Женщина!

А тут вскоре в киевской больничке умерла её мать, и Надежда решила возненавидеть последнего земного врача своей внезапно усопшей матери. Аарон Моисеевич Земельман был военным клиницистом и в принципе хорошим врачом и в роли участкового, но в ту пору в стране проходили похороны Вождя и дело врачей-отравителей было у всех на слуху.

Плюс извиняющийся характер самого Аарона Моисеевича, к мнению которого прислушивались хирурги одного из фронтов во время войны, она принимала за врачебную слабость и даже за насмешку, а врач-то сам извинялся перед дочерью не только за смерть матери, но и за хреновое оснащение районных поликлиник, за дошедший до него не материнский, а перепутаный чужой анализ мочи, да мало ли ещё за что, за то, что выжив в период массовых расстрелов в Бабьем яру, за то что вымели его из военного госпиталя, подполковника медицинской службы за одну только еврейскую картавинку... ещё не заглядывая в его военный билет.

Одним словом, Аарон Моисеевич был слаб и никем собственно не прикрыт, 

ассоциировался у начитанной Надежды со скраденным Гобсеком, мол, будь бы у нее деньги, а не одни продовольственные и вещевые карточки, мать бы точно была жива... Одним словом, будущая тётя Стерва стала свято ненавидеть евреев, выискивая их литературные образы во всей классической литературе и записывая для себя в странную особую картотеку.

Картотека оттого оказалась странной, что получалось согласно её же собственным литературным разведкам, что евреи спасали духовные ценности и субсидировали королей, давая европейской цивилизации деньги для развития, а образы еврейских стариков она сравнивала с реальными ликами сельских клуш, и получалось, что и те, и другие - цвайн, то есть друг друга стоят. Но ненавидеть же кого-то слабого и безответного, которого она могла поставить на своё место и прицельно высмеять, было надо...

Надо! И Надя возненавидела окрестных евреев, возвращавшихся из дальней эвакуации. Это такие как она сеяли выдумки о том, что все евреи купили свои правительственные награды в Алма-Ате и Ташкенте. Тбилисо не рассматривалось, потому что Грузия была родиной Сталина!

Километры плетней, а за ними - элей,
а за ними - амбре и амвоны,
разнотравье тишрей - знает каждый еврей -
это скорби вселенской каноны.

Отжат был виноград для грядущих услад,
но случилась печаль на пол-уха –
Кто-то в скорби стоял и почти не дышал.
Так приходят печаль и проруха.

В скорбный месяц тишрей ты амбре мне налей,
чтобы талес в вине стал упругим.
И поправь свой тфилин - ты ведь брат-иудей,
а мы оба - опора друг друга.

Ты из амфоры пил, я из бочки хлебал.
Ты халдей, а я шейгиц нивроку.
Ты мне снова налей, я тебя угадал
в пору вместе молиться пророку.

Он мессия, а мы плотно втиснуты в жизнь -
Ты в хламидине ветхой кондово.
Да и я, видишь сам, из породы "держись",
а держаться за жизнь нам не ново.

Кто светильник возжег, а кто свечку в ночи -
прибыл в жизнь? Коль не Б-г, о себе промолчи.
Не кричи, не ворчи, не сычи, как Пинглей.
В жизни ты не пропал??? Значит, славный еврей!

Украина - исчадие горя и драм. Дай уйти -
нет, не в Ад, а в заоблачный Храм.
Там и встретимся впрямь, а пока помолчи.
Без обиды и драм уезжаю в ночи...

Кто давно читает мои посты, тот уже способен зреть между строк - мои всегдашние и ненависть, и отчаяния. Зачем Гошем забросил меня в эту страну крайне неумных людей, сеющих ненависть и пожирающих шашель. Как так случилось, что рухнула система идеалов, этических норм, образования и явился общенациональный всепобеждающий хам безо всякой этноподложки. Хам, как всеядно-национальное явление, хам пожирающий государство и личность... Я или наложу на себя руки, или уеду, или уйду во внутреннюю эмиграцию... Это не страна и при нынешней не фартовой раздаче таковой по сути так скоро уже не будет...

• Тишрей (ивр. ‏תִּשְׁרִי‏‎) — месяц начала года в еврейском календаре (приходится примерно на сентябрь—октябрь). Среди месяцев года месяц Тишрей характеризуется наибольшим числом праздников. 1—2 тишрея отмечается один из самых важных праздников в году — Рош ха-Шана — начало нового еврейского года.
• Тфили́н (ивр. ‏תְּפִלִּין‏‎, ед. число תְּפִלָּה, тфила́), или филактерии (греч. φυλακτήριον, букв. «охранные амулеты», ед.ч. филактерия) — элемент молитвенного облачения иудея: две маленькие коробочки (бати́м, букв. «домики») из выкрашенной чёрной краской кожи кошерных животных, содержащие написанные на пергаменте отрывки (паршио́т) из Торы.