Юрий Контишев:Параллельный мир

            Когда будущие биографы нашего творческого тандема (Юрия Контишева и Веле Штылвелда) будут описывать, как происходил процесс написания песен и текстов моих  эссе на эти песни, они обязательно найдут какую-нибудь логику в очерёдности наших шагов: шагов в одну сторону или - в разные, возникновение фабулы, и прочую филологическую чепуху.  Может возникнуть  ассоциация с Ильфом и Петровым.

            Кто у нас в роли Ильфа? Я бы сразу назвал Веле Штылвелда, если бы не знал, что Петров – всего лишь псевдоним, скрывающий не менее витиеватую еврейскую фамилию. Но я - не о национальности писателей. Как они писали совместно? – Бросали бумажки с сюжетами в ёмкость и перемешивали. Сюжет поворачивал именно туда, куда вела вытянутая бумажка.

            Как делали мы? Я писал три-четыре песни на свои стихи и стихи Веле, складывал их в определённом порядке и писал эссе.

Просил, чтобы Веле - не дай бог! – не путал очерёдность выкладывания песен и не сбивал мою сюжетную линию. Но сейчас Петров, т.е. Я,  решил поступить иначе – Веле - Ильф, в произвольно «перемешанном» порядке, выложил все сегодняшние песни, а я сажусь писать эссе-импровизацию.

Всем всё понятно? Ну, я пошёл…т.е. присел перед «клавой».

Итак, что мы знаем о параллельном мире, об анкерных крестах, о Времени и Прстранстве?

Присутствует ощущение, что кто-то упорно хочет разъединить человеческую цивилизацию на отдельные «куски», которые легче скормить алчному Небытию.

Путаница в Истории…всевозможные напасти, типа «Чёрная чума», «Всемирный потоп», «Короновирус» и т.п. и т.д.

И всему этому противостоит с переменным успехом то Вера, то Любовь, то соединяющая их Надежда…Надежда в то, что Вера и Любовь обязательно победят и Анкерный крест, соединяющий Небо и Землю, выдержит все продольные и поперечные эпюры напряжения, которые нам когда-то преподавали в вузах на «Сопромате». Поясняю тем, кто не «проходил» этот предмет, сопромат  это - сопротивление материалов.

На анкерном кресте построены не только храмы и дворцы, но и вся связь Времени и Пространства.

Но, Иуда старается: то - где-то предаст, то - что-то украдёт и анкерный    крест не выдерживает: разваливается СССР, Евросоюз в тупике, США «трещат» по швам – «вмиг под воду ушла Атлантида: пересуды эпох, перегуды дорог – безвременье особого вида…».

Песня Веле Штылвелда «Анкерный крест» как раз об этом:

Юрий Контишев: «Анкерный крест», текст  Веле Штылвелд

А пока - «…Нет преддверия в них, горько выпито дно, там на донышке дней больше нет ничего…».

«Им и анкерный крест, и причуды колонн больше немощны дать мира нового звон…».

Как говорится: «Увы и ах!».

Но мир продолжает звенеть! Наша жизнь – только миг и все эти исторические и псевдоисторические страсти  большинству «по-барабану!». Оно – большинство - летит по жизни, которая - «миг!», за счастьем , за бедой, а «вечный покой – для седых пирамид». Или, как иногда по-другому пели – «для седых и – раввин!».

Но, пока не пришёл раввин, поп - или кто там у нас? – «Есть только миг – за него и держись!».

Песня Дербенёва на музыку Зацепина по прежнему – извините! – «дерябает» и «зацепляет»! По-прежнему поётся на всех многолюдных застольях и в одиноком раздумьи.

Значит, она тоже вечна, как и жизнь. Итак, послушайте в моём скромном исполнении «Есть только миг»:

Юрий Контишев: "Есть только миг", музыка Александр Зацепин, текст Леонид Дербенёв 

Одинокое раздумье под бутылочку, другую, иногда кончается некоторым неадекватом. Ну, это, в понимании несведущих.

А мы то знаем, что существуют и черти, и цивилизация «серых», и параллельные миры…Я давно алкоголь не употребляю, поэтому пишу по памяти. Помню и большие одуванчики, летающие по комнате, и какие-то сущности, листающие недочитанные мною книги.

Впрочем, об этом красочно расскажет моя шуточная песня «Рандеву с двойником»

Юрий Контишев: «Рандеву с двойником», авторская песня

https://stihi.ru/2012/07/18/3815

Верю ли я в параллельный мир? А почему бы и нет?

Есть кардинальная версия – всё, о чём мы подумали, обязательно существует! Если не здесь, рядом, то где-то обязательно существует!

Иногда быт так засасывает человека, что он пытается от тоски уйти в параллельный мир. Это может быть - мир религии, мир чертей -«после третьей по счёту бутылки показал мне в кладовке чертей», другая семья или любовница…Поиски параллельного мира иногда заканчиваются счастливо…Иногда человек становится бесконечным скитальцем. Когда-то я читал толстенную книгу «Мельмот-Скиталец». Впрочем, Вы её вряд ли найдёте, она у меня сейчас даже не прогуглилась…Поэтому , послушайте ещё одну мою песню «А бывает – не возвращаются».

Юрий Контишев; «А бывает - не возвращаются», авторская песня

https://stihi.ru/2012/11/08/6619

Это  - тоже про скитальца…может быть, даже обо мне и…о Людмиле Гурченко.

Только мне нравилась другая Людмила – за невероятный тембр голоса – Людмила Касаткина…Можете легко прогуглить…А я пока погрущу…потому что пережил эту песню когда-то в реале…а обручальное кольцо так и осталось - в прежнем параллельном мире - лежать на пианино…

 Август 2020 г.

Юрий Контишев: Улетает нежная мелодия

Когда-то моя мама громко и красиво пела. У неё был почти оперный голос – то ли меццо-сопрано, то ли контральто. Точно не знаю. Но – в ноты она не всегда попадала, поэтому… Впрочем, « не всегда» - это моя сыновья  «натяжка», как в школьных оценках – за старание.

Главное, что мама была очень красивая и моя!

Но всё равно  я частенько ей делал замечания за нотные промахи.

- Как?  Я опять неправильно спела? – обижалась мама.

- Да! Громко, красиво, но…мимо.

- А мне слышится, что я спела великолепно!

Как бы я хотел сейчас вернуться к этому разговору, не ради маминого пения или моих «оценок», а просто…вернуться  к  маме.

Отдать ей свою недоданную любовь, исправить свои промахи и ошибки по отношению к ней. Она была очень гордою – не в смысле «гордыни» - она несла себя по земле, как аристократка.

Мама Юрия Контишева Емельянова Валентина Николаевна

За стиркой я всегда её видел с «выключенным» позвоночником, с красивой осанкой, как будто она играла на рояле, а не на тазике с бельём. Почему «как аристократка»? - Не знаю.

Многие в те времена скрывали свою родословную. Дальше дедушки «неизвестного происхождения» ничего не было известно.

Мама ушла в полном здравии и до последнего обслуживала себя сама. Инсульт. Я был далеко. В другой стране.

Почему я это вспомнил? Прочитал стихи Веле Штылвелда.

«Дама в возрасте рыхлой причёски в ритме царственном рынком идёт…». И сразу ассоциация с мамой.

Причёска у мамы была не рыхлая, она уже давно отошла от подкалывания невидимками всяческих шиньонов и носила свою короткую седую, почти мальчишескую причёску.

Далее по тексту у Веле всё щемяще похоже.

Поэтому я напел песню-воспоминание о маме. Мне захотелось, чтобы её успел, таки, украсть какой-нибудь кавалер. И я добавил из классики: «Кавалер барышню хочет украсть…». Получилась неожиданная песня-симбиоз. С моей грустинкою  за кадром.

Юрий Контишев «Кавалер барышню хочет украсть»,

«Дама в возрасте рыхлой прически» Текст Веле Штылвелд 

Как короток век! И уже Я подсчитываю прошедшие года, с надеждою, что при взвешивании того, что сзади и того, что спереди,  весы покажут счастливую серединку. Хотя бы!... Поэтому, песня Андрея Макаревича «Слишком короток век» весьма своевременно вспомнилась мне при данных размышлениях.

Только что «дама-барыня-лет торжество» несла своё «возрастное естество», а кавалер, науськанный мною, хотел её украсть…украсть мою маму…Мне всегда хотелось иметь отца, который умер в моём раннем детстве. Осталось только воспоминание о сибирских санях, которые привезли  его ко мне однажды ранним утром в Старый Оскол. Но…где Сибирь и где Старый Оскол? Это же на разных концах планеты! Видимо, в моём детском воспоминании смешались времена и расстояния. Мы всё-таки когда-нибудь увидимся с отцом «в позаброшенном аэропорте при попытке успеть на когда-то отправленный рейс…»?

А пока - слушайте…

Юрий Контишев: “Слишком короток век», песня Андрей Макаревич

А мелодии бесконечных песен: быстрых и медленных, громких и нежных  рассыпают свои ноты, которые пытаются зацепиться за память, остаться навсегда в душе человека…а окружающие события всё стирают их и стирают. Иногда мягкой счастливой губкой, иногда жёсткой стрессовой  щёткой. До-Ре-Ми-Фа-Соль-Ля-Си…

А вы знаете откуда происходят названия нот?

Do – Dominus – Господь;

Re – rerum – материя;

Mi – miraculum – чудо;

Fa – familias planetarium – семья планет, т.е. солнечная система;

Sol – solis – Солнце;

La – lacteal via – Млечный путь;

Si – siderae – небеса.

Вы помните, какие мелодии сочинял, например,  Исаак Шварц? – Божественные!

Одна из них – к кинофильму Сергея Соловьёва «Мелодии белой ночи». И ничего, что она немного похожа на его же мелодию песни Верещагина из к/ф «Белое солнце пустыни». И ещё на что-то…И ещё на что-то…ускользающее…улетающее…

Когда я попытался сочинить стихотворный текст на «мелодию белой ночи», чтобы сделать песню, ноты всё время ускользали…

Ну, как у моей мамы, при застольних концертах…

Эта «ускользаемость» нот  так и проникла в текст песни.

Ускользала и мелодия. Попробуйте её «поймать» в моей песне на музику Исаака Шварца «Улетает нежная мелодия».

«Ты уходишь, словно та мелодия, лёгкой тенью, как бы – между прочим…И не знает Ваше Благородие, как мне грустно этой белой ночью…»

Юрий Контишев: «Улетает нежная мелодия»

Юрий Контишев «Кавалер барышню хочет украсть»,
«Дама в возрасте рыхлой прически» Текст Веле Штылвелд

Дама в возрасте рыхлой прически

в ритме царственном рынком идёт.

Все окрестные тётки-чехвостки

разевают завистливо рот.

Дама-гранд, без итожащих сроков,

дама-барыня —  лет торжество,

поэтесса, дворянка с упрёком

возрастное несёт естество.

Оттеняет собой незлобиво

недоженщин извечно пустых,

для которых былое — крапива,

а грядущее — горести штрих.

Дама в возрасте, солнечно чётком,

в ритме царственном рынком идёт.

Все окрестные тётки-чехвостки

разевают завистливо рот.

Юрий Контишев: “Слишком короток век», песня Андрей Макаревич

Слишком короток век,
Позади до обидного мало.
Был мороз - не мороз.
Да и зной был не очень-то зной.

Только с каждой весной
Всё острей ощущенье финала
Этой маленькой пьесы,
Что придумана явно не мной.

Это словно в кино,
Где мы в зале и мы на экране -
Всем обещан полёт
И сверкают огни полосы.

Только время пришло -
Отпирают, трезвонят ключами
И разрушено всё
И со вздохом глядишь на часы.

Кто тут прав, кто не прав? -
Я прошу вас  - не надо не спорьте!
Слишком короток век -
Не прошел бы за спорами весь.

Мы увидимся все
В позаброшенном аэропорте
При попытке успеть
На когда-то отправленный рейс.

Слишком короток век.
Слишком короток век.
Слишком короток век.
Слишком короток век.

Юрий Контишев: «Улетает нежная мелодия», авторская песня
https://stihi.ru/2011/12/07/5661

Улетает...нежная мелодия...

белой ночью... мигом быстротечным...

И не знает...Ваше Благородие,

что со мною...происходит нечто...

И не знает...Ваше Благородие,

что со мною...происходит нечто...

         Припев:

Только вдруг...обрывается нить…

Почему...не могу уловить...

то, что мне давно дано полюбить -

эти ноты сказочных мелодий?

Но зачем...

этот дождь барабанит всю ночь?

Не уснёшь... и ничем не помочь...

Мне теперь уже никогда не забыть

эти ноты сказочных мелодий!

     

 Нависает...голубою вечностью...

это небо...прямо над Невою...

и не знает...Ваше Человечество,

что со мною, что сейчас со мною...

И не знает...Ваше Человечество,

что со мною, что сейчас со мною...

Ты уходишь, словно та мелодия,

лёгкой тенью, как бы - между прочим,

и не знает...Ваше Благородие,

как мне грустно...этой белой ночью,..

И не знает...Ваше Благородие,

как мне грустно...этой белой ночью...

Юрий Контишев: Забугорье

                              

Мы выросли в стране, в которой выражение «за бугром» имело не только буквальное значение, но и скрытый потаённый смысл.

                «За бугром» не означало топографическое – вон за тем холмом, горой, Уралом, Карпатами…это было не просто географическое  - «за границей страны»…

                 Пересекая в 80-годы, границу с Польшей, я ни разу не видел каких-то преграждающих дорогу гималайев. «За бугром» - это было нечто политически-сакральное и недоступное большинству.

Неужели, где-то за бугром кто-то живёт?

Неужели, там есть жизнь?

Классики писали: «Ну его к чёрту! …Всё это выдумка, нет никакого Рио-де-Жанейро, и Америки нет, и Европы нет, ничего нет. И вообще последний город — это Шепетовка, о которую разбиваются волны Атлантического океана.»

В это несложно было поверить, потому что проверить не было никакой возможности!

Кроме классиков литературы немало «свистели» о загранице авторы стихов и барды.

«Землю в Гренаде крестьянам отдать…»,

«Ты что мой друг свистишь? Мешает жить Париж?»

Париж, действительно, мешал жить. Всем хотелось умереть, но…сначала увидеть Париж!

Песня Юрия Кукина «Париж» была написана так давно (в 1964 году, мне тогда было 11 лет), что я успешно присвоил строки про Париж  и вставил их в «поэтическую» переписку, будучи  уже взрослым графоманом: «Ну что грустишь, Мариш? Мешает жить Париж?».

            Впрочем, вспомните эту песню, чтобы ненароком чего –нибудь не сплагиатить! Я её, на всякий случай напел:

Юрий Контишев: «Париж», песня Юрий Кукин

Первая заграница для меня случилась в 80-х годах - уже прошлого столетия. ГДР. Служба в ВВС. Кому интересно, прогуглите, что это такое было…

А мы идём дальше. Попасть «за бугор» вне армейских длительных командировок в «братско-оккупированные» страны было невозможно, пока… Пока евреи не начали свой исход в землю обетованную. Многие уезжали. За новой жизнью. За новым счастьем. Немногие потом признавались, ошиблись ли они в своём выборе «родины» или нет.

У меня работал электромонтёр, рыжеватый еврей, с псориазом. Я ему поручал только экологически «безопасные» виды работ. На высоту он не лазал. В покрасках чего-либо не участвовал. «Вредно же!». Я за него исполнял, будучи непосредственным начальником, все эти неподобающие работы.

В один прекрасный день он покинул меня, страну, работу и уехал в Хайфу… красить заборы! Тема отъезда евреев широко освещена ими же в различных произведениях.

Но… Жванецкий не уехал. Объяснил тем, что не может погружаться в пятилетний возраст, начинать всё сначала… «Чем блеснуть, перед девушкой?!» Логично и остроумно!

Так и не блещут некоторые наши «уехавшие», так и пребывают в пятилетнем возрасте.

Веле Штылвелд написал в тот период длинное стихотворение     «Израэлитка, девочка моя…». Оно было полузапрещено, видимо, из-за открытия информации, что некоторым уезжающим грозит остаться у разбитого корыта.

Я, чисто по-русски, откорректировал все длинноты и сделал песню на этот текст: «Израэлитка, девочка моя, давай с тобой уедем…». Закончил я по-русски:

«Я помолюсь, напьюсь и отшаманю
              в кафе-шантан, где пыльные каштаны,
              среди своих – опальный парижанин,

  без суеты сует, обетованных».

Юрий Контишев: «Израэлитка, девочка моя»,

 Вариация Юрия Контишева на текст Веле Штылвелд

Опять выскакивает Париж! Куда без него? Это сейчас в него не поехать. Не только из-за короновируса… Посмотрите новости.

Когда год назад я был в Париже и осуждал нерадивого француза-водителя, «забывшего» на «полустанке» трёх – как бы это либерастно выразиться? – афрофранцузов. Теперь, понимаю…

Но, я не хотел об этом! Давайте - о прекрасном!

«Художник рисовал портрет одной прекрасной светской дамы…». Так начинается моя песня «Бонжур, мадам!»

Контишев Юрий: «Бонжур, мадам!», авторская песня

Давнишние мои стихи…Я ещё тогда не был в Париже…Ещё не сгорел Собор… А теперь я его увидел: и до - и после!

Разница существенная! Надеюсь, французы разберутся , но оснований умереть, «увидев Париж» добавилось…особенно – у верующих. А пока: «Бонжур, мадам! Падам-падам!».

Тексты песен:

Юрий Контишев: «Париж», песня Юрий Кукин

 [Ты что, мой друг, свистишь?

Мешает жить Париж?

Ты посмотри, вокруг тебя тайга.

Подбрось-ка дров в огонь,

Послушай, дорогой,

Он - там, а ты - у черта на рогах.

        Здесь, как на плас Пигаль,

        Весельем надо лгать -

        Тоскою никого не убедишь...

        Монмартр у костра,

        Сегодня - как вчера,

        И перестань, не надо про Париж.

Немного подожди,

Потянутся дожди,

Отсюда никуда не улетишь.

Бистро здесь нет пока,

Чай - вместо коньяка...

И перестань, не надо про Париж.

        Закрыла горы мгла,

        Подумай о делах,

        И перестань, не надо про Париж,

        Ну перестань, не надо про Париж.

Август 1964

Юрий Контишев: «Израэлитка, девочка моя», Вариация Юрия Контишева на текст Веле Штылвелд

·         Песни Юрия Контишева тем и сильны, что в них допускаются текстовые вариации самого автора и исполнителя Юрия Контишева с согласия Веле Штылвелда, поскольку оригинальный прежде крепко гонимый текст, увы, утратил свою актуальность и мог не сработать на современного слушателя. Остается только благодарить Юрия Контишева, что при его внимательном и чутком соавторстве почти через 25 лет прежде опальный текст стал новой песней нашего маленького творческого коллектива. © Веле Штылвелд

Израэлитка, девочка моя,

Давай с тобой уедем, хватит врать,

Что мы,  волшебной музыкой маня,

впустили солнце в нотную тетрадь.

Давай с тобой уедем сквозь года,

Сквозь острова сомнений и тревоги,

Давай с тобой уедем навсегда -

куда зовут нас новые дороги.

В своих нелепых, в общем-то, мечтах

Давай с тобой уедем в непогоду,

Чтоб не грустить потом о мелочах,

Чтоб не бросать булыжниками в воду

И  за слова свои не отвечать,

Ссудив минуту новому дебюту,

И чтобы взяться заново тачать

Из комьев глины новую посуду.

Я обустрою выдумки свои

По тем канонам, что читал когда-то

Как лекции на праздниках мечты,

И вот она грядёт моя расплата.

Я не уеду, девочка моя,

Ни в мир иной, ни в новые печали,

Я опоздал, но ты, хоть без меня,

Всё повтори, что было изначале.

Шуршание песков и рокот волн,

И мирные оливы в Тель-Авиве,

И чудные мечтанья без оков,

И плач праиудейки Магдалины

И праведные цадики в бреду,

И магендовид, выбитый на камне,

И я , который в тягостном бреду,

И ты, которой шепчет мир: Ай лав ю…

О, боже мой, волшебница моя!

Молись и пой под тенью кипариса!

Я не уеду прочь из бытия,

Оставь страну печального нарцисса.

Оставь страну проклятий и забот!

Я не уеду, девочка. О, горе!

У иудейки спелый сочный рот

и глаз  маслины, и судьба в фаворе,

Израэлиткой в мире назовут,

А знать бы им, что даже Аэлита

Придумана земным и злым, как суд,

Старухам у разбитого корыта.

Израилитка, выпав из гнезда,

Молить ли мир, в котором ты зачата?

Ты родилась в стране, где чтут Христа,

Где Бабий Яр в столетии проклятом.

Прочь отовсюду, в поезд, навсегда!..

По-русски поцелую на прощанье …

Израэлитка, где твоя звезда?

Я помолюсь, Творцу, я обещаю…

*      *     *

Я помолюсь, напьюсь и отшаманю,

В кафе-шантан, где пыльные каштаны,

Среди своих – опальный парижанин,

Без суеты сует, обетованных…

Контишев Юрий: «Бонжур, мадам!», авторская песня

https://stihi.ru/2017/09/28/3423

Художник рисовал портрет

Одной прекрасной светской дамы.

У ножки бесновался свет

От непогаснувшей рекламы.

Года мадам – печаль лица.

А тело – ваза. Пепел розы.

- Падам-падам! - стучат сердца.

Мотив возник. Из папиросы.

Ложилась краска на холсте,

вбирая цвет и ряда звуки.

Он, жизнь лаская, всё хотел:

И рая свет, и ада муки...

Стреножен старостью мольберт.

Устали краски на портрете.

С ненужной страстию в мольбе

Издалека синкопа бредит.

Плетёт паук ажур у рам.

Под абажуром - паутинки.

Льнёт память в кружево утра.

Прищур – шерше ля фам – с картинки.

И, вдруг! Помадой по губам

Поманит звук: Падам-Падам!

Париж, как шорох грампластинки!

Прохожий в шоке от блондинки,

А я скажу: Бонжур, мадам!..

Падам-Падам!

Падам-Падам!