Веле Штылвелд: Имперская сказка, начало

• Мрак... Сухо и скупо прорываются новости... А что будет завтра... Даю для затравки...

Сон-винарка

В пасмурный день миру нужны, да просто необходимы добрые и чрезмерно светлые сказки, рассказки, подсказки, лишь бы не указки с пестом указующим… У нас правда, и без них вроде как всё хорошо, тут на днях мне приснился сон  более чем странный, но до того очевидный, что я даже призадумался…

Кто-то сказал, что цветайкинскую винарку перенесли прямиком в созвездие Пегаса, а я туда частенько хаживал, вот и  рванул – Пегаса так Пегаса, и оказался в некой странной и весьма древней питейной избе. Вошёл, как водится,  через предбанник – а там  натоплено по-чёрному и подпись над печкой, сложенный из камней: «Облей меня!»

 Я беру ушат, а в нём кто-то, не приведи Господь кто, некий явно нездешний Пень-собакам-сцать, прежде набросал всяческие осколки планетоидов да отруби из планет всяческого рода и калибра к тому же… И кремневых, и железных, и непланетоидов даже, а так просто из космической пыли - и всё это разнообразных цветов и с виду жутковато…

А я не посмотрел, да и плеснул в эту каламуть воды из огромной бадьи Buddy Boom!  Взял эту шайку с неведомым мне раствором и глюкнул на камни распеченные…. От них тут же образовалась бурая дымчатая субстанция: зашипела, заурчала, завертелась, как в ступе легендарная баба Ежка…

 И сия сволочная Ёжка Яга - бац и перенесла  меня, но не в винарку обетованную. Короче, вынесло меня прямо на Марс,  а там в самом разгаре улетный фестиваль эльфов, слетевшихся со всей галактики!

 И у каждой эльфицы свой особый крючковатый нос и длинные уши, тонкие папучки-пальцы, девичье глазки, а мужичков я типа там и не видел. Зато эльфиц точно уже где-то видел!

 Ну да, как есть признал, - на Троещине! Идут на меня безо всякого стесненья роями, но как бы проходят мимо – влеку их не я, марсианский гулкий танцпол! Они там порой гупают так, что отголоски их танцев доносятся до Луны! Одним словом, отрываются…

И тут прыг-скок, и там поскок… А там уже и рептилоиды пляшут! Глянул я на них укоризненно, что же вы, мол, упекли меня в идиотское сообщество девочек-подростков, а они только - эти чешуйчастые твари пьют себе напиток тот самый, который я накануне в шайке для них словно бы набодяжил,  и притом похрюкивают от удовольствия!

Славные парни пьют действительно славное пойло..От него словно насквозь стал прокисать марсианский танц-пол под ногами танцующих, да и вся вскоре планета от того же невероятного пойла стала превращаться сперва в планетоид, затем астероид, затем просто в мелкие метеориты и даже мельчайшие их осколки.

Вот на одном таком осколке я и долетел до Троещины… Грохнулся прямо у бампера иномарки, а она как и винарка на вечном ремонте, и мужички партизане стоят вокруг неё, а то порою бегают, важничать: «Наш броневик дерьмом покрыт!», а кто-то уже даже с революционными лентами, бантиками, с повязочками из скоча на рукавах, и  с хвостиками из волос на затылке…

Глянул я на них, и аж бражить мне на Троещине стало просто отвратно! Нет, не моё это… Не моё!! Мне бы опять сорваться в созвездии Тау кита!  Кто только подсобит, подбросит?! Мне бы срочно прямо туда добраться, чтобы только без пересадок, подсадок  или засад, которые снайперски бьют по целям и направляют прямиком в ад. Ну, дрябнем что ли по маменькой…

7 ноября 2019 г.

Очередной сон с шиповидным забралом

Венера с Ураном отдыхают с деструктивными фазами на горизонте… Во сне как-то не до них. Их избрали астрологи парить нам, уж точно, мозги! А по мне,  астрология - весьма сомнительная наука в области сновидений.

Когда я сплю, то на всяческие ретроградные вращения Венеры и Урана глубоко и смачно плюю! Нет, вы только правильно меня поймите: ну, что мне даёт всё это гигантское астрологического либидо прошлых поколений?!

Зачем мне становится мистиком, когда я конкретно вижу, как с Марса прибывает борт в виде огромного металлического лукошка с тремя бортами, строго подвешенное на цепи где то над землей, и на этот борт загружаются души умерших - на сей раз и душа моего друга  Че Гевара, о котором я только и знал, что это был прекрасный творец, и  что у  этого творца прежде были проблемы с самоиндентификацией, привычные для многих  в нашем непростом мире.

 А еще он бурно и буйно мыслил и пытался, как мог создавать всяческие невероятные нечто едва ли не за  гранью реальности, за которой уж точно открывалась и таилась Бездна - безобразная бездны всего чего угодно абсурдов, обломов, отвалов от стеночки, но только не безысходность!

Реальность за гранью пугала, но всегда находилась выкрутка на любые жизненные обстоятельства… Только, ради Бога, не подумайте, что я пишу вроде как эпитафию! Так как я  точно знаю, для чего ко мне является тот или иной раздрай сновидения. Но, в конце концов, это же только сон, а во сне разное происходит.

Странно, что именно Че Геваре собственной персоной и в числе немногих других пригласил мою душу лицезреть его отбытие на всё тот же Марс. Ведь это за ним прибыли всё те же рептилоиды, которые на сей раз едва ли не наперебой говорили:

- Ну вот, и этот очередной ваш вечно живой еще как вскоре будет навечно нашим! Что не говори, а наши сбоку -  ваших нет!..

Ну,  что мне ответствовать? Ну, как отстоять друга перед этими нелюдями, когда оба мы разнокровки – и люди, и рептилоиды, а к тому же Че Геваре ментальном плане как бы мертв, а я – на астральном как бы всё ещё жив!

 Он ведь свой в доску – буйный, бурный, фантасмагорический и почти вечно живой, тогда как очень долго бездействую… лю-лю-лю, лю-лю-лю, лю-лю-лю… тель-авивскую тетю люблю!.. И тут  я бросился прямо к конвою:

- Ребятушки, да вы что?! Да ведь я сам на треть рептилоид! Квартиронус вульгуриус!! Что с вами? Отпустите его…

- Не стоит, фройд, настырно так убиваться. Не заморачивайся только потому, что тебя позвали, а других звать не желали…К чему нам они? Ведь по сути, все земляне – наши потомки… И до Евы была Лилит… А она – рептилоид! И Адам с ней хоть и не ладил, да жил.… А кстати где твой хвост, хайер? И где твоя чешуя?? Вон до чего перед смертью Че Геваре чешуей перед смертью оброс!! Хочешь что-нибудь вякать, сам сперва чешуею покройся!

А твой кореш сам перед смертью чешуею оброс, и заметь, что  эта чешуя у него знатная! А у тебя, ёк!,  ни хвоста ни чешуи нет!  Дети-внуки есть? Привет внукам-правнукам… И всем прочим, общий привет!

Так что греби отсель, если что, по-хорошему, или просто молчи: сейчас будет обряд импликации…Отторжение души усопшего из земного присутствия в мировое мирровое пространства. Типа прах к праху, а душе своя забабаха! И пока прах идёт к праху, всякое лишнее ментальное тело шло бы себе к собакам за бабаху! Так что не мешай! Мы на этом обряде не одну космическую собаку съели! Так что брысь, отшпились, обмякни и застрелись!

А сам просто не суетись, пока душа усопшего Че Геваре не превратится в маленький чешуйчатый шарик, и вот этот  шарик как раз и будет амбивалентен реальной сущности земного чувачка, отбывающего в вечность. Хули нам Шива, тогда как нам звездный путь озаряет Мария Дева Лилит и ее лучезарный хвост во вселенной!

- Но ведь он, Че Геваре, прежде был вечно живой, и, кстати, доселе я его частенько вписал во многие свои тексты …

- Ну  вот, зановозило: тексты, тексты… Да кто их читал, твои тексты?!

- Но я ведь старался, для них-то я и родился, дважды развёлся, трижды женился, и жил не тужил, пока не упарился…

- Да помолчи ты! Всех забрали?!

-  Да, нет… Кто-то таки отмазался… Запустили сыскарей, так что вскоре их по запчастям принесут… Только тогда и соберем их по предписанию незабвенного Владимира Маяковского:

«Оттого, что имярек виноват от части, повелеваю разорвать его на мелкие части, свести в частедробилку и сверстать заново в частекопилке… Передать конвою и отправить на Марс для покоя… От такого взвоют и покойные в лужах… Аве Мария, дева Лилит к тому же!»

- Отставить поэтический флуд! Что с местами по сути?!

- Вот ещё место имеется… Как насчёт того очкарика-лошарика – этого будем паковать?

- Этого нет, этого нельзя - временно велено оставить до поры в наблюдателях…

-  А что наблюдать будет – он же тоже умом тронулся. Мы ж ему еще при жизни  все жизненные виды обрезали, а он артачится, в архивариусы рвется да по любому поводу сопли льёт с керосином…

- Да, таких нынче не делают… Но, да ладно, на обойдемся. Пусть канает отсюда, брюква морковная… в эти самые деструктивные фазы собственного маразма…  а Че Гевара уже упакован?

- Упакован!

-  Тогда валим отсюда…

Хотя, хрен упакован - упаковочная люлька пребывает в раскачки и в ней только три боковых борта. Вот я и протянул руку, и ухватил этот самый шарик души Че Гевара, а он оказался весь какой-то слизкий, липкий, мерзкий.… Вот только насчёт запаха не помню - всё-таки сон, а вот слизь и по рукам, и по рукавам, и по складкам покойницкого  лапсердака растеклась, размазалась, расклеилась…

 Пришлось таки реально вспомнить о керосине: взял ведёрко, бросил в него х.з.ч. (хрен знает что) и запустил в него законсервированную душу Че Гевара, а она как зашипит, как притом на волю рванёт да как к телу своему земному потянется…

.

А тело уже бальзамируют по-египетски широкими лентами. Вот они все и потрескались, и порвались на клочья, и выскочил из них Че Гевара, и тут же в бинтах хлопнул вискаря… Так сяк через хряк стал расстраиваться в нем внезапный лёд вечности, а Че Гевара, что привычно забил на меня, зараза, при воскрешении, так и не признал во мне Новохудоноса.

-  Ты на хрена, - говорит, - в тайнопись моей кончины вмешался – мог же мне при пробуждении  с самого утреца позвонить…

А я обиделся, и не  звоню: вискаря не предлагает, обида глупую держит, а по мне разве это не я весь в керосине душу его из мертвятины выгреб. Дружба не переходит в запой и никакого сочувствия в том не ищи - хоть бери и впрямь хвост отращивай я клиновидный. С шиповидным забралом…

8 ноября 2019 г.

 Имперская сказка, начало

1.

Эта глава далека от голой имперской дискуссии, потому что это скорее просто дискурс… Я для чего это говорю, просто вспомнил, с каким апломбом некий научный туз Северной империи внушал в сети на своём жутко логическом диалекте, как надлежит удерживать в почтении перед высшими чинами умы нижестоящих имперских чинов…

В каком надлежащем почитании выдерживать их, и как они должны раболепствовать, если, к примеру, не украли, не убили, прожили на копейку, и вдруг посмели впасть в вольнодумство. Вот тут, по словам этого светоча придворной казуистики и канцеляристики, и возникал вопрос:
- А как поступать с теми, кто украл, убил ножом за копейку, власть придержал и стал при этом почетным членом ордена Нью-Васюков?

Однозначно, двояко: если то был как бы недо-вор и притом столь же недоубил-убийца, но притом реальный государственный деятель, то его надлежало почитать, поскольку он – высший чин – неподсуден, даже если обрек на убийство десятки тысяч людей! Властелин умов и большая умница, к сожалению черни, не может быть хоть на йоту подсуден!..

Хотя так могут рассуждать только имперские учёные с Севера, тогда как у нас, южан, и иной, и соразмерно ему – иное восприятие данности – против северного почти порочное…
Потому что темперамент у нас иной, и те же проблемы с высшими чинами – хоть на баллах кружат оные или нет, мы никоим образом не делим их на различные нравственные категории… Одним словом, мы видим их в гробу в белых тапочках изначально.

Ну, а то, что при этом не получается сразу соразмерить и хоть как-нибудь утрясти северно-имперские и южно-республиканские прерогативы, то не в том наше вина. За это следует винить только человеческую биологию…

Мы, южане, за них не в ответе, нам бы от их опеки северной отчухрыниться… Просто у нас ещё никем не отнято и есть и право судить, рядить, говорить, обговаривать, обсуждать вести из жести, да перегуды с пересудами…

Но только до линии Кармена - а это пресловутое линия первого космопредела нашего земного биологизма… Чесслово, это удивительная линия - она отмечает собой расстояние 420 км от планеты Земля. И здесь практически кончается ионосфера нашей Земли и начинается жёсткий космос, пролететь который даже до Луны маловероятно!

Но нам говорят, мол, американцы там уже побывали! Запомните, они побывали за этой сакральной для человечества отметкой в 420 километров, а в Индии людей имеющих жульническую природу тоже почему-то называют «Господин 420».

Такое пересечение настораживает. Были ли американские астронавты «господами 420», трудно сказать… Возможно, если что-то к этому прибавить ещё нечто такое, о чём нам намеренно не говорят.

Ну, например, что инопланетные космические технологии принадлежат даже не гуманоидам, а рептилоидам, очень странным, но вполне допустимым и осязаемым, а те существа в силу каких-то невинных и нам неведомых обстоятельств были захвачены однажды или даже не однажды людьми…

Люди же разных рас и даже цивилизаций прежде пытали их, пытаясь выбить из них разнообразную информацию, и таки выбили её и упрятали в Зоне-51 или где-нибудь на Таймыре самих носителей этой самой информации, с овладение которой и понеслись и на Луну, и на Марс, а на Венеру – категорически нет и на более чем сорок спутников ближайших планет солнечной системы - тоже нет: там больше льда, чем осуществленных прежде надежд.
И, кстати, про Луну - на каждой третьей фотографии из космоса она на определенных ракурсах кажется мандарином! Так и хочется сказать:

- А вот мандаринчик, а вот витаминчик! А вот вам Луна и так далее…

Мне же понадобилось этот впрямь было точно сказать сон-с-антресоль, чтобы всё-таки рассказать о том космическом масштабе, с которым вскоре чисто гипотетически победившие страстных и доверчивых южан-республиканцев имперцы постепенно начали ссылать всех несогласных с их перцем тоталитаризм на далекий, но уже не столь загадочный Марс, где для ссыльных были устроены особые внешне купольные, а по сути, подземные города, где непокорные и непокоренные на Земле проводили годы и десятилетие, а то и всю оставшуюся жизнь и притом что время там бежало в семь раз быстрей и старость приходила внезапно, даже когда ее еще толком не ждали…

Но об этом потом, потому что так сразу не рассказать.. Но случались и редкие исключения, когда заслуженных «зэков» по каким-то редким амнистиям всё же отпускали на земную побывку, после которой их едва ли не сразу обязательно уничтожали: путем применения эвтаназии, расстрела или любым иным случайным образом. Одним словом, им был разрешен только обреченный полет над вечно не своим враждебным гнездом, хоть и было оно для них извечным гнездом кукушки, с которого можно было сбежать, только шмякнувшись наземь… В лепешку!

2.
Марсианский космодром Ксена. Возвращение на землю дело непростое: если лететь очертя голову да без ума с одной надеждой на точки Лагранжа, в которых все как бы по барабану – сплошная лепота и полное равновесие паритетов, то да, в конечном счете, тихим ходом месяцев эдак за восемь доберёшься с марсианской каторги до Земли.

 Но администрация космопорта Ксена весьма рачительна, и из-за ее логистических ухищрений иногда легче лететь на Землю через лунную пересылку. Да там на Луне есть свой тюремный космодром… Ведь ближний космос это уже наверняка известно что…

На давнишней фотосессии от зонда Mars Reconnaissance Orbiter, вооруженный камерой высокого разрешения HiRISR. был запечатлен участок равнины Эллады (Hellas Basin), расположенный в южном полушарии на месте одного из крупнейших марсианских кратеров диаметром более 2 тысяч километров и глубиной в 8 километров. На этой равнине, образованной около 4 миллиардов лет назад в результате удара астероида, еще на заре двадцать первого века исследователи рассмотрели структуры весьма правильной геометрической формы. Будто бы рукотворные. Были даже названы координаты этого места - 42.7º S and 70.0º E.

Мало кто знает, сколько времени ушло на поиски похожих прямоугольных структур на нашей планете. Но, в итоге, их нашли - в каменоломнях. Оказывается, технология добычи камня, например, мрамора или известняка, такова, что в процессе образуются ступенчатые уступы правильной формы, аналогичные тем, которые сфотографировал зонд на Марсе.

На Земле во все времена в каменоломнях трудились каторжники. Похоже, что и на Красной планете была такая традиция. В этом случае на 8-километровой глубине равнины Эллада несколько миллионов лет назад находилась крупнейшая в Солнечной системе каторга.

Одно  космическое Проведение только ведает, куда шел добытый камень… Хотя бы с этой унылой равнины, опоясанная скалистой горной грядой.

Новых марсианских пионеров заинтересовала, что эта каменоломня - далеко не единственная структура, похожая на рукотворную. Так в новые времена на Марсе вновь возникли поселки ссыльных старателей, охранять которые взялись цепные марсианские рептилоиды.

Еще в июне 2004 г. робот Opportunity передал на Землю фото с камнями прямоугольной формы, плотно уложенными рядами. Выглядели они руинами древней дороги. Будто ее кто-то замостил на Марсе. Публикуя снимок (PIA06317) на своем официальном сайте, НАСА никаких комментариев по поводу аномалии не дало. Со временем объяснение появилось у физиков из университета Торонто (University of Toronto).  Канадцы Лукас Горинг и Стефан Моррис нашли на Земле не рукотворные аналоги марсианских странностей, а естественные.

Например, обратили внимание на легендарную "Дорогу гигантов" (Giant's Causeway) в Северной Ирландии или на "Столбы дьявола" (Devil’s Postpile) в Калифорнии. Некоторые из этих структур выглядят мостовыми, некоторые колоннами. Вид - явно рукотворный. Хотя "мостовым-колоннам" - десятки миллионов лет. И возводить их вроде бы было некому.

Горинг и Моррис приняли за основу гипотезу, что правильная форма возникла в результате растрескивания застывающей лавы. И проверили ее весьма оригинальным способом. А именно посредством крахмала, воды и паяльной лампы.

Меняя режимы нагревания смеси крахмала с водой, ученые заставили засыхать его с разной скоростью. И в результате получили почти такие же колонны и плиты, что и в природе. Только из крахмала. И меньшего масштаба.

В своем отчете, скрупулезные исследователи отмечали, что чем медленней остывает смесь (в реальной жизни - лава), тем крупнее получаются плиты или столбы. В итоге Горинг и Моррис получили шестигранники. Но, по словам ученых, лава может застывать в разные структуры. И количество граней в них может меняться. 

Поэтому не исключено, что прямоугольные плиты марсианской дороги представляют собой вершины засыпанных грунтом столбов из лавы. А уступы марсианской каменоломни - это столбы в обнаженном виде. Этот  вопрос исследуют и поныне, пока на Марс по стандартным обвинительным решениям пребывают все новые и новые почти пожизненные каторжане… 

Стандартный срок ссылки от 10 до 15 лет. И это притом, что время на Марсе проходит в семь раз быстрее, чем на земле!

Однако, существуют «счастливцы» для которых открывается дорога назад. Но и в этом случает после официальной амнистии порой проходят месяцы и даже годы, которые в ожидании под куполами транзитных турзалов проводят вчерашние узники, уже приписанные к конкретным космическим бортам возвращения.

3.
Сколько не моделируй марсианские хроники, в реале они ужасны... На старте марсианских корветов членов многочисленных экипажей мы хоронили, пока окончательно не запретили высадки на Марс колонистов. На Марс мы спускали их только хоронить. И это были достойны похороны, потому что там, где умирали наши тела, рождались и роились, росли и галлопировали колонии земных бактерий, хоть и кладбищенских, но земных, присыпаемых красным песком и переносимые буйными микрометеоритными надпланетными вихрями...

А теперь снова о Марсе: электромагнитного поля в теле планеты нет, но над планетой регулярно ширяет одиннацатикилометровый болид, который с регулярным упорством уничтожали и уничтожает летящие к Марсу несколько архаические земные зонды: допотопные и советские, американские и российские, европейские и китайские. Земляне, да посадите вы этот болид на Марс и получите адекват планетарный нашему исконному миру!

Меня преследуют какие-то чуткие сновидения, которые  переходят в дрожащие миражи... чем и как зацепится за Марс? Отроки и отрочицы обильно защищенного торового пространства - здесь некогда был марсианский колайдер - бредут по инсценированному подиуму как бы того Марса, который встретил землян в тридцатые годы двадцать первого века.

Микрометеоритные потоки уже не пронзают тела, солнечная радиация не сжигает каждые пятнадцать минут, красные пески не вырывают плоть с мгновенно закипающей кровью, но вот слёзы, бурные горючие слезы по дерзким любознательным предкам размягчают мои сны из будущего. Я рыдаю! Взгрустните и обо мне, потомки мои. Я не исследовал Марс, я просто проживал его во сне на недочеловеческой планете Земля... И дайте мне проснуться!

12 ноября 2019 г.

Веле Штылвелд: Жизнь на Марсе, новые эпизоды

• Отец. К нему возвращаюсь каждый раз, когда хочу переосмыслить очередной этап прожитой жизни. Так поступают многие дети самоубийц. Я не спрашивал ни у кого из них, как они выбираются, выкручиваются, выверчиваются из тех или иных передряг, но передряги своего отца самого рождения взял близко для себя в сердце.

И эти передряги стали частью моего собственного эго. Без них я уже не смог бы развиваться как личность, как человек тренд, имеющий особые взгляды на окружающий мир.

Вот, скажем, сегодня. Да именно сегодня по работе мне пришлось отказаться с утра на центральном киевском вокзале, скорее на Привокзальной площади, у станции метро Вокзальная. Это песня. Некогда в этом месте стояли экскурсионные лайнеры, обещавшие массу всяческих эмоций и возбуждение только от одной двухчасовой поездки по Киеву, особой экскурсионной поездки...

Что-то сегодня подобной роскоши нет. Все автобусы едут в Дальнее зарубежье, увозя десятки тысяч украинцев с их Родины навсегда в гнилые заграничные пенаты, в которых для них нет ни места, не даже призрачных целей некого разумного существования. А они всё едут, и едут, и едут.

И вот мне показалось, странно так показалось , что время переустановило некие маркеры, которые прежде по наивности мы называли флажками. Что-то перещелкнуло это сирое безподштанное время в нас самих, и мы стали иными.

Прямо перед выходом из метро огромная биржа опущенных пьяных бродяг однодневок, которые часами ждут на работодателей разовых, грошовых... заработков, Но которые не будут спрашивать у этих не работяг, собственно могут ли они или смогли бы быть вовсе иными, будь более удобными нравы и времена.

Об этом работяги молчат, они не понарошку наслышаны о грязных вкусах этого века среди прочих беспортошных веков, многие приехали сюда прямо из дому, оттого и ещё как, переминаются они с ноги на ногу, тусуются, и приходят в себя, выдыхая алкогольные пар, как загнанные холстомеры, как недолюди, недочеловеки, недосущества, способные хоть как-то за себя постоять.

Мне на встречу рано. Ко мне подлетает внезапно мужик, орущий во все пьяные легкие:

- Дядька, помоги, потому что этой ночью пропали вещи, как сапоги!
- Сапоги пропали, что ли? 
- Да, не сапоги у меня, берцы, и черная роба на мне же, и паспорт при мне. Всё остальное - кто-то украл, это они всё нагло украли этой ночью... украли всё, украли моё - где милиция? Кто поможет?!

Он словно из другого времени, в котором был трехэтажный забор, за который однажды черт занес и меня, уже не помню по какому пьяному поводу . Вот уж где Совок давал почувствовать неизбежную опустошенность в преддверие той страшной тюрьмы, из которой уже не выпустят никогда.

Теперь это Советское чудо-юдо куда-то пропало, оставив пьяным облапошенным заробитчанам особый местный фиг-вам без малейших возвращенных или хотя бы чуточку извращенных надежд.

Увы... Милиции на Привокзальной площади нет. Полиции тоже... НЕТ и ТАК СКОРО ЕЩЁ НЕ БУДЕТ.

*     *     *

• Вечер. Те же мысли что и день, что едва, читай, что и неделю назад. Я хочу рассказать свои марсианские хроники. Но называть их хрониками нелепо - они уже ушли в историю литературы, в историю нф-литературы, в истории фэнтези.

Но говорят, что именно на Марсе живут заблудшие в душе. Я этого не проверял. Но мне всегда казалось , что именно на Марс, в следствие различных обстоятельств и катаклизмов, отправилась душа моего отца- самоубийцы.

Доставила ее туда ракета Илона Маска, внутри которой, где-то там внизу расположился внутри огромного орбитального салона некий технический отсек, в котором на всякий случай хранились коробки с инструментами на самые непредвиденные случаи жизни человечество в космосе.

Вот так всегда человечество в космосе ещё нет , а его инструментов тьма тмутараканская. Вот знать бы только: Зачем? Я часто задавался подобным вопросом, я часто недоумевал - отчего вдруг именно на Марсе среди всякой прочей подозрительности на предмет визуального поиска жизни - были найдены почти реальный в нашей земной жизни Алешенька ростом в 12-15 см и сопровождающий его низкорослый циклопоподобный жук с очень маленькими и острыми к тому же словно кровавыми челюстями .

Я очень часто задавал себе вопрос: кто эти двое, пока в литературе земной и уфологической сетевой не стали светиться факты о том, что инопланетный Алёшенька никто иной, как специалист, создающий из мусорных ошметков всяческих органических аминокислот те или иные породы Жуков, живущих почти в безвоздушном пространстве Марса, которые предназначены для того, чтобы быть ревнительными мусорщиками погибший планеты.

А теперь представьте, что реаально есть некая давно разрушенная и погибшая в силу космических катаклизмов планета, есть некие фильтры, через которые мы у себя на Земле видим её в красном цвете, есть, наконец, синие и лиловые рассветы и закаты на этой планете, по которой ползают полчища жуков-утилизаторов всего того, что выпадает на поверхность планеты каждые марсианские сутки, и есть, наконец, некий управитель этими жуками, создающий их из остатков и ошметков старых генетических кислот новых жуковидных существ, которые прежде где-то когда-то были богами, возможно даже людьми, но отчего-то разрушились разметались разлетелись по огромным метагалактикам, и от них самих остались только воспоминания - одни воспоминания о том, что и эти существа прежде любили творили созидали, но затем просто поубивали друг дружку в доказательство своего галактического существования, и их больше не стало, и они умерли, и они растворились во Вселенной, распались на отдельные аминокислоты, и только такой вот себе Алешенька сумел из-за этих частиц создать на Марсе полчища жуков ассенизаторов, которыми сам он не мог даже гордиться, поскольку не имел у себя в органоне вечной живой души.

Правда, и у него была палочка в том месте, где у иных божьих существ обычно жила душа, но у Алешеньки такая душа могла быть только съемною "симкой", вынул которую, поставил снова и вынул... одним словом, поставил- вынул до скончанья времен.

*     *     *

• Попробуем посмотреть на вещи глазами существа, условно тысячелетиями живущего на Марсе . Да никакой это не Марсик, и даже не Барсик, и даже не мой черненький кот Марсель... Нет, это вся тоже Привокзальная площадь, на которой кучкуются заробитчане, прибывшие в столицу только на один день. В

Души уже на каждого уже не хватает, и не в каждом едва теплится душа - кто-то уже давно обронил свою душу и не вернулся за ней, оставив ее впопыхах где-нибудь на асфальте.

У меня рвало сердце, когда я наблюдал этих недо-людей, недо-существ, когда они брели по периметру, который сами ощутили себе, в которые сами вошли, чтобы никогда оттуда не выйти. Им просто опасно, Impossible выходите оттуда по одному...

Потому что если выходить по одному, то каждая душа наперечёт. Они если кучкуются все вместе, то одна душа на два три тела, то и на 12-15 тел не более 7 душ человеческих, всё прочее - нечисть!

Сплошная нечисть - неукротимая, необузданная, непререкаемый силами законо- и правопорядка, ибо их может пресечь только сила человеческого разума. Да, и человеческой Веры, говорящий в подобных случаях:

- Изыди! Изыди!! Изыди!!!

И только те, кто услышит, очнется и тут же единственно он поворотить лыжи обратно: и шли бы чесом, лесом те, кто забрел туда в поисках своей потерявшийся совести.

Иные мне возразят А причём здесь этот помет душ без подсчета потерь? А причём здесь тот мужик, который с утра пропил себя, и умолял меня войти в его положение...

Войти в его положении, значит, поделиться с этим забулдыгой  душой, Но у самого меня души на его у меня уже нет, и я ему сказал ему:

- Иди к этим в круг они там и письками меряются,  они там и души свои дробят на мелкие части... Гляди и тебе прикинуть частицу чей-нибудь невостребованный до времени душеньки.

Тот мужик странно на меня посмотрел, покосился настоящих в особом периметре заробитчан, и как-то славно и плавно погреб к ним спиною - к ним всё-таки, к ним...

Я видел, как он стал приближаться к ним всё ближе и ближе и ближе - к тому страшному периметру, за которым больше уже нет мужика...

 Нет, ибо и стояли за него силы самозащиты, самосопротивление само- совести, просто совести, просто самости, просто исчезла, растворилась в ни зли его собственное ин-сё, как сказали бы тонко чувствующие переливы души японцы.

И вот снова Марс, и вот снова выбор... И вот снова душа, которую отнесло от Земли, и у которой выбора нет на этой пустынной планете, потому что эта душа поставила себе мат.

Казалось бы, очень хотела не поставить, но поставила, и погибла бы заново: снова и снова, и опять, и опять, как кот Шрёдингера, если бы впереди внезапно где-то за камушком не замаячил Алешенька циклопическим жуком-мироедом, у которых обоих вдруг оказалось место для съёмной души.

А это особая полочка или место,на которой можно было  бы положить метяжную душу изапустить некое марсианское время... Наконец-то Время, которого прыщи заблудшая душа не ощущала ибо она была Вне времени ибо время - это Бог, а этот бог уже однажды отверг эту душу.

Это было страшно и это требовало решение -  незамедлительного, жёсткого, и душа приняла его, сиганув на полочку для души переместной...


*     *     *

Внезапно удалось подключиться. Душа Вessa Коленьки произнесла на cosmaLingvo:

- НХАТ PSY zоrdак, Low Trap!- что могло означать:
- Мир Вам,  мир бесконечным миром идущему!

- Лаутроп, - согласился Щелкунчик. Да с виду это был марсианский Щелкунчик, да, он напоминал праздничного проказника, который в Германии любил раскалывать рождественские орехи А ещё плюс просто обожал кружевной детский балет, но уже значительно позже, в девятнадцатом веке.

И роста он был примерно того же, и с подачей сумасшедшей старухи конца 20 века он навеки определился в Алешеньки, и этот Алешенька кончил свои дни в кухонном холодильнике.

Последнее обстоятельство было особо странным, ведь для Алешеньки не существовало холода в привычном земном смысле - он отталкивался в своих ощущениях от абсолютного космического нуля А это  минус 273 градуса Цельсия.

Он мог выжить и возможно бы выжил,не случись любопытных ученых с прилегающими к ним инструментами типа пинцет-ланцет  и прочими режущими колющими вонзай-кромсай убиенствами маленького инопланетного тельца.

Нет, тот Алешенька, которого повстречала душа нашего самоубийца на Марсе оказался вполне живым и готовым к творческим подходом. Для этого он что-то приказал своему жуку с циклопический овальной головушкой, и этот жук медленно побрел куда-то, казалось прочь, но реально он отошёл не более чем на несколько метров, и стал неторопливо перебирать Песчаный бисер планеты Марс, состоящий из миллиардов песчинок, которыми был так богат мир Марса.

И в этом переборе он таки отыскал  совершенная отличные от других по форме и даже оттенку песчинки, отсортировал их сортировал их ещё раз, и ещё.... Короче, он сортировал их, пока не возникали некие находки совершенно микроскопические, но раз за разом их становилось всё больше и больше И к тому времени когда бледный марсианский рассвет стал клониться к закату, перетекая из голубого пространства и превращаясь в воистину в фиолетовое, к тому времени исполнительный жук представил, принёс, предъявил маленький лоток строительного материала живой вечной вселенной.

Это и были заиндевевшие остатки аминокислот да какие-то к ним совершенно невероятные фрагменты клешней, шупальцев, рук, пальцев, ногтей и ножек  неких межпланетных козявок.

 Всё это "богатство" Алешенька взял в рассмотрение, а затем вполне понятным языком произнес совершенно по-русски:

- Смотри, - он протянул вперед свои сухощавые когтистые цепкие руки и о чудо - в них все эти крохи переставали быть нестандартными песчинками, превращаясь на глазах  в некий ком вязкой глины, из которого он, словно хлебопёк, стал лепить в некую  лепешку, подобно тому как Бог спек свой легендарный пирог из глины,которого хватило на создание божественного мифического Адама.

На сей раз лепёшка не получалось большой или маленькой -  было не просто определить и назвать ее вероятный размер ил назвать ее  совершенно новым жучилой. Она то и дело  грозилась превратиться в большой блин, и со временем стать некой пиццой.

Но Алешенька не спешил превращаться в шефа марсианской пиццерии - он просто нагнулся вниз себе под ноги, и тут оказалось, что стоял он не на простом вместе, а именно на том, на котором лежал маленький, светящейся легким зеленым светом камушек. У этого камушка было какое-то свое собственное назначение, - и этим назначением было стать управляющим элементом мира, в который должен был войти очередной жук кладоискатель вселенной - мусорщик.


*     *     *

• Всё больше возникает вопросов. Задают их друзья. Старинные армейские, пережившие со мной вместе не одно и не два десятилетия совместных духовных поисков и прошедшие совместно со мной тьму зачарований и разочарований, но мне трудно что-то им внятно ответить.

Я только начал писать Роман-исповедь о том, почему мне так важно реабилитировать отца-самоубийцу в моих собственных глазах, и перенаправить его на тот возможный жизненный путь, который он обретет в новом мире...

Обычно на Земле самоубийцы уже не обретают новых путей. Их души навсегда остаются в ноосфере землян в виде кучевых облаков. Они мирно проносятся над землей, так и не становясь с серебристыми облаками - облаками ангелов, облаками надежд, облаками родовых защитников наших.

Они приносят в наши сны некие неосуществленные ими при внезапно оборвавшейся жизни дела, и иногда сразу десяткам, сотням, а то и тысячам землян одновременно являя одни и те же яркие сны, наталкивающие живых на решительнейшие пост-действия, направляющие одними только намеками на неосуществленные ими цели.

Увы, это сложно, когда вдруг оказывается, что утром в транспорте многие люди говорят едва ли не о том и том же, о том, что им приснилось буквально до слова, до буквы - одно и тоже самое, что и мне, и кому-то другому в соседний транспортном средстве, в соседнем квартале, в соседнем городе, соседней стране, на соседнем, черт побери! - континенте...

Просто континентальная или даже межконтинентальная Паранойя всем вдруг предъявляет одни и те же правила игры, выдвигаются одни и те же условные требования, являются одни и те же схемотехнические решения, от которых, казалось бы, иная проблема просто пойдёт, а её время попрёт, и так далее...

И ни хрена, всё это время все вместе бойко переговариваясь, пережевывают и вырывают эту проблему из вязкой мякины неосуществленного, и вот эта мякина отбрасывает всех вместе в прошлое, из которого и явлены все эти Сны, потому что это сны давних или недавних или настырно неслучайных инициировавших их самоубийц по сути являются решетом с двойным дном. Вы представляете ЭТО?

Ведь они - эти идеи убили этих людей, которые навсегда стали теми людьми, о которых говорить принято мало, и о которых помнить принято мало...

И которых бесконечно жаль их близким, и многочмсленным потомкам этих людей, которые готовы пытаться оправдать их даже и в аду, в который они увлекут нас потому, что они, Эти люди, были в преддверие наших тропинок в ад, и вот мы там, и вот мы варимся в страшном котле разрушенных иллюзий - в том самом мире, из которого они и стерли себя, выскочив внезапно в наружку.

А там их не ждали... Потому не время одной физической оболочке отмазываться за все остальные: астральное и ментальное, эфирное и кучу других сопряженных с физической смертью тел с куча других тел и прочих всяческих космических сфер полусфер четверть, за хранение и развитие которых отвечало, оборвавшееся в бездну самоубийства невзрачное внешнее тело.

Вот почему всё это так и остаётся в полуразрушенном мире, там в жуткойдепрессии, где до времени должен был быть человек, Ибо Время - бог, и только оно имеет право на Разрушение.

Вот почему эта ячейка никем не занятая впредь с массой полуразрушенных сфер становится преддверием глобального человеческого катаклизма, к которому, в конечном счете, подходит уже всё человечество, и тогда непременно возникает мировые конфликты, ведущие человечество к войнам: региональным,двухсторонним, а то и многосторонним конфликтам, и даже к мировым бойням...

Так вот и мы сегодня неотвратимо подходим к третьей мировой войне, отчего нам так хочется хоть немножечко переместить в звездную будущность прошлое нашего совместного НедоЗвездного Человечества.

И оттого нам так хочется именно сегодня что-то решать с неотвратимым желанием перемещать в звездное будущее наших потомков прежде оборвавшиеся жизни предков, самооборвавшиеся в печальном ореоле с тем, чтобы и самим нам было возможно вырваться куда-нибудь дальше за грань мировой войны, за бесхребетный зигзаг нашего времени...

• Михайло Бобиков чекайте, ось туди долетить автомобіль.... а бензин - тут
• Веле Штылвелд я изучаю энергообеспечение марса... фтор в основе первого ракетного топлива в ссст и сша в силу токсичности. но на марсе 0,38 от земного давления, а атмосфера в 10 - 15 раз менее плотнее чем на земле. так что фторные компоненты окислителя и погнали по марсу... для начала....
• Михайло Бобиков я, естественно, подшучивал, но не в этом вопрос: не лучше укротить аппетиты некоторых землян?
• Веле Штылвелд марс даже не евроейская, а межпланетно-планетарная свалка погибших цивилизаций Галактики. Касаться ее без определенной этической гигиены ума страшно. непредсказуемо страшно...
• Михайло Бобиков згоден, граблі на які наступлять

Веле Штылвелд: Интернат, отец, Марс...

Мой отец, за ходя в интернат не чаще чем раз в сезон, и живя отдельно от нас с матерью, обычно работал то в киевзеленьстрое садовником, то грузчиком в овощном магазине, пил казенку - много и беспробудно и читал в захлеб журналы Наука и Техника, Садовод-любитель и Техника молодежи. К этому набору периодики он добавлял фантастику нф-шестидесятником и Станислава Лема, конкретно его повесть Возвращение со звезд.

После фашистского концлагеря для малолетних узников под Берлином и лаборатории при нем доктора Менгеле он так и не вернулся со звезд. Но дело такое, сын и нф стали связующими его алкоголической анемии с некой гипертрофированной реальностью, в которой он чаще встречался с двеннадцатидюймовыми по росту зелеными, позже серыми. Серыми они стали тогда, когда лица их из округло правильных сплющились до старобалонных, готовых взорваться и разнести его реальность к некой чертовой бабушке.

Впрочем, со временем онм с ними, названными им самим впоследствии экипажем стал проводить в бреду много времени, отчего я узад, что в экипаже 8 особей, и что они любят кататься, скатываясь с его коленей, чебурахтаться и пытаться его понять. Он не предъявлял им претензии, но только спрашивал, почему они и зачем обсели его, на что они только весело улыбались, но опекали то от попадания в пьяном шатании под колесный городской транспорт, то просто закрывали перед его носом всякие неполезные двери в окрестные инореальности.

Так что выбора у него особо не оставалось. Дверь перед ним оставалась приоткрытой одна и она вела его непременно на Марс. Впрочем, обычно находился он на Марсе у самого экватора в почти весенний полдень, принаряжен в какие-то нелепейшие доспехи, в неких почти детских помочах, за которые его дергал экипаж нелюдей каждые 15 минут, говоря только одно единственное слововосклицание ЛЮ!

ЛЮ означало всегда одно и тоже - жми кнопку радиационной защиты, илет выброс радиации.. Так что ЛЮ, ЛЮ, ЛЮ и Лю и его опять выбрасывало на Землю. Но и времени в четыре очередных Лю хватало чтобы побродить, правда по одному и тому же марсианскому маршруту, налюбоваться на ядовито синие рассветы и хмуро-фиолетовые закаты. И он тогда уже понимал, что именно сюда его душу заберет полюбивший его экипаж после его земной человеческой смерти.

Интернат, отец, Марс.... Марс очень далек от Земли и её давнишних проблем. Потребовался Маск, чтобы упрочнить это в наших головах. Мы же и не ведали, что можно много и разно говорить о Марсе, так и не слетав на этот самый обетованный мечтами Марс.

В моем пионерском детстве был пионерский лагерь для районного и городского актива на острове Труханое, Труханов остров. Выше по течению Жуков остров, но это остров всеукраинской воровской элиты и о нем говорить не будем. А вот Труханов остров был летним раем для интернатовского мальчонки.ю который к тому же в Московском районе украинской столицы был членом районного пионерского штаба от своего интерната.

Так что пять лет я провел в этой днепровской здравнице, о которой в сегодня уже точно нет в национально проплющенном Киеве уже и памяти нет. Как же там было хорошо в обыкновенной спальной палатке, натянутой на деревянный остов. Такая палатка была на восемь человек, и таких палаток было девять рядов. В каждом по восемь палаток, за которыми была сходящаяся со всех палаточных рядов общая дорожка в огромный лагерный нужник, за которым начиналась зона, правильно угадали, марсиков.

Тридцати-пятидесятилетние вуйаристы забредали в зону пионерского детства стращать всячески пацанок и пацанву своими голыми гениталиями. Обычно после первых же девичьих переполохах и вскрикиваниях, их ловили засевшие в кустах физруки, плавруки и участковый. Участковый не поспешал и вуйаристы вылетали на пустынный противоположный берег острова слегка окровавленными отбитыми профитролями. На том их марсианское прикрытие и заканчивалось. Иногда на сезон, иногда на совсем.

Лю, лю, лю, лю мычал обычно он в воскресном отходняке, покупае где-то на рынке неведомого мне откуда взявшегося гуся, из шейки которого польская бабка готовила мне клецык, зашивая в шейку гусака или гуски смесь из муки и сливочного масла. Затем эта шейка варилась и подавалась мне, тогда как всю остальную часть гуски от гузки до крылышек съедал сам отец, объясняя, что в фашистком концлагере он с 12 до почти 16 лет голодал.

И этот голод... О, этот голод. Он громко и грязно шмаркался в огромный клетчатый платок, но передо мною не пил. Негоже при сыне-то напиваться.Мы говорили об артефактов, хранилища которых он знал, ведал на перечет по неким тайным координатам, которые начинались в последовательности цифр 0 1 2 4 8 64 128 256  512 1024... дальше на него наступал бред, и он раз за разом, с выходного в выходной рвал на себе зеленую клетчатую рубаху, майку, пузырился и принимался читать что-нибудь из О' Генри сипло харкаясь и рыдая над своим несусветным прошлым поверженного человека.

Я пытался заговаривать о его приятельстве с экипажем, но он резко ответствовал, чуть не бранно - всякий раз то на польком, то на немецком, то на французском, мол тебя это не касается.Но однажды я увидел, как он разговаривал с ними, осязал пальцами, здороваясь и лаская по маленьким г головкам и указывая на меня говорил - это мой сын... лю, лю, лю,лю....

На своих марсианских прогулках обычно на земле он спал. Под ногами был серовато-красный песок. И он пытался в нем копаться, надеясь выкопать некий особый марсианский корешок на земную рассаду. Узловатые пальцы вгрызались в старый кожаный довоенный диван и даже я физически ощущал, как он ищет их - корешки в неком инопланетном гумусе, а находит только песок, песок и снова песок серый, черный, красный, пока не начинает звучать страшная команда Лю - солнечная радиация и его погружают его проводники в какой-то странный скафандр.

В скафандре на него смотрели его собственные лица от младенческого до концлагерного, от концлагерного до керченского капитанского, от капитанского до босяцкого, от босяцкого то лика ополоумевшего биндюжника со стокилограммовой бочкой солений у себя в широком заплечье. Он ставил бочку, куда указывала усатая продавщица и выдыхая, уже только по привычке сам себе говорил Лю.

Как и положено столь особенному челу, он умер от суицида, купив 17 флаконов Лидии, выпил их запойно и страшно, а к утру за ним из морга уже пришли санитары и к ангелам срать понесли на старой полосатой простыне из его довоенного детства.

Душа тогда и перебралась на Марс. Там она и встретилась с давно знакомой восьмеркой чувачков, которых при жизни он называл своим экипажем, свои морским экипажем кабатажной шхуны, которая попала в невероятный штром между Лиссом и Зурбаганом и выжил он только один... Они бы и дальше бродили по Марсы, пьянея от счастья вечного общения душ, не случиь в эплху Илона Маска нечто следующее. Хотите знать? Следите за вечерними публикациями... Самому мне время перейти на несколько му на планету Муэта. Му это как лю, но диалект у муэтянок иной... Так что Му, Му, МУ и еще одно Му. С тем и до завтра....