- Отец. К нему возвращаюсь каждый раз, когда хочу переосмыслить очередной этап прожитой жизни. Так поступают многие дети самоубийц. Я не спрашивал ни у кого из них, как они выбираются, выкручиваются, выверчиваются из тех или иных передряг, но передряги своего отца самого рождения взял близко для себя в сердце.
Вот, скажем, сегодня. Да именно сегодня по работе мне пришлось отказаться с утра на центральном киевском вокзале, скорее на Привокзальной площади, у станции метро Вокзальная. Это песня. Некогда в этом месте стояли экскурсионные лайнеры, обещавшие массу всяческих эмоций и возбуждение только от одной двухчасовой поездки по Киеву, особой экскурсионной поездки...
Что-то сегодня подобной роскоши нет. Все автобусы едут в Дальнее зарубежье, увозя десятки тысяч украинцев с их Родины навсегда в гнилые заграничные пенаты, в которых для них нет ни места, не даже призрачных целей некого разумного существования. А они всё едут, и едут, и едут.
И вот мне показалось, странно так показалось , что время переустановило некие маркеры, которые прежде по наивности мы называли флажками. Что-то перещелкнуло это сирое безподштанное время в нас самих, и мы стали иными.
Прямо перед выходом из метро огромная биржа опущенных пьяных бродяг однодневок, которые часами ждут на работодателей разовых, грошовых... заработков, Но которые не будут спрашивать у этих не работяг, собственно могут ли они или смогли бы быть вовсе иными, будь более удобными нравы и времена.
Об этом работяги молчат, они не понарошку наслышаны о грязных вкусах этого века среди прочих беспортошных веков, многие приехали сюда прямо из дому, оттого и ещё как, переминаются они с ноги на ногу, тусуются, и приходят в себя, выдыхая алкогольные пар, как загнанные холстомеры, как недолюди, недочеловеки, недосущества, способные хоть как-то за себя постоять.
Мне на встречу рано. Ко мне подлетает внезапно мужик, орущий во все пьяные легкие:
- Дядька, помоги, потому что этой ночью пропали вещи, как сапоги!
- Сапоги пропали, что ли?
- Да, не сапоги у меня, берцы, и черная роба на мне же, и паспорт при мне. Всё остальное - кто-то украл, это они всё нагло украли этой ночью... украли всё, украли моё - где милиция? Кто поможет?!
Он словно из другого времени, в котором был трехэтажный забор, за который однажды черт занес и меня, уже не помню по какому пьяному поводу . Вот уж где Совок давал почувствовать неизбежную опустошенность в преддверие той страшной тюрьмы, из которой уже не выпустят никогда.
Теперь это Советское чудо-юдо куда-то пропало, оставив пьяным облапошенным заробитчанам особый местный фиг-вам без малейших возвращенных или хотя бы чуточку извращенных надежд.
Увы... Милиции на Привокзальной площади нет. Полиции тоже... НЕТ и ТАК СКОРО ЕЩЁ НЕ БУДЕТ.
* * *
- Вечер. Те же мысли что и день, что едва, читай, что и неделю назад. Я хочу рассказать свои марсианские хроники. Но называть их хрониками нелепо - они уже ушли в историю литературы, в историю нф-литературы, в истории фэнтези.
Доставила ее туда ракета Илона Маска, внутри которой, где-то там внизу расположился внутри огромного орбитального салона некий технический отсек, в котором на всякий случай хранились коробки с инструментами на самые непредвиденные случаи жизни человечество в космосе.
Вот так всегда человечество в космосе ещё нет , а его инструментов тьма тмутараканская. Вот знать бы только: Зачем? Я часто задавался подобным вопросом, я часто недоумевал - отчего вдруг именно на Марсе среди всякой прочей подозрительности на предмет визуального поиска жизни - были найдены почти реальный в нашей земной жизни Алешенька ростом в 12-15 см и сопровождающий его низкорослый циклопоподобный жук с очень маленькими и острыми к тому же словно кровавыми челюстями .
Я очень часто задавал себе вопрос: кто эти двое, пока в литературе земной и уфологической сетевой не стали светиться факты о том, что инопланетный Алёшенька никто иной, как специалист, создающий из мусорных ошметков всяческих органических аминокислот те или иные породы Жуков, живущих почти в безвоздушном пространстве Марса, которые предназначены для того, чтобы быть ревнительными мусорщиками погибший планеты.
А теперь представьте, что реаально есть некая давно разрушенная и погибшая в силу космических катаклизмов планета, есть некие фильтры, через которые мы у себя на Земле видим её в красном цвете, есть, наконец, синие и лиловые рассветы и закаты на этой планете, по которой ползают полчища жуков-утилизаторов всего того, что выпадает на поверхность планеты каждые марсианские сутки, и есть, наконец, некий управитель этими жуками, создающий их из остатков и ошметков старых генетических кислот новых жуковидных существ, которые прежде где-то когда-то были богами, возможно даже людьми, но отчего-то разрушились разметались разлетелись по огромным метагалактикам, и от них самих остались только воспоминания - одни воспоминания о том, что и эти существа прежде любили творили созидали, но затем просто поубивали друг дружку в доказательство своего галактического существования, и их больше не стало, и они умерли, и они растворились во Вселенной, распались на отдельные аминокислоты, и только такой вот себе Алешенька сумел из-за этих частиц создать на Марсе полчища жуков ассенизаторов, которыми сам он не мог даже гордиться, поскольку не имел у себя в органоне вечной живой души.
Правда, и у него была палочка в том месте, где у иных божьих существ обычно жила душа, но у Алешеньки такая душа могла быть только съемною "симкой", вынул которую, поставил снова и вынул... одним словом, поставил- вынул до скончанья времен.
* * *
- Попробуем посмотреть на вещи глазами существа, условно тысячелетиями живущего на Марсе . Да никакой это не Марсик, и даже не Барсик, и даже не мой черненький кот Марсель... Нет, это вся тоже Привокзальная площадь, на которой кучкуются заробитчане, прибывшие в столицу только на один день. В
Души уже на каждого уже не хватает, и не в каждом едва теплится душа - кто-то уже давно обронил свою душу и не вернулся за ней, оставив ее впопыхах где-нибудь на асфальте.
У меня рвало сердце, когда я наблюдал этих недо-людей, недо-существ, когда они брели по периметру, который сами ощутили себе, в которые сами вошли, чтобы никогда оттуда не выйти. Им просто опасно, Impossible выходите оттуда по одному...
Потому что если выходить по одному, то каждая душа наперечёт. Они если кучкуются все вместе, то одна душа на два три тела, то и на 12-15 тел не более 7 душ человеческих, всё прочее - нечисть!
Сплошная нечисть - неукротимая, необузданная, непререкаемый силами законо- и правопорядка, ибо их может пресечь только сила человеческого разума. Да, и человеческой Веры, говорящий в подобных случаях:
- Изыди! Изыди!! Изыди!!!
И только те, кто услышит, очнется и тут же единственно он поворотить лыжи обратно: и шли бы чесом, лесом те, кто забрел туда в поисках своей потерявшийся совести.
Иные мне возразят А причём здесь этот помет душ без подсчета потерь? А причём здесь тот мужик, который с утра пропил себя, и умолял меня войти в его положение...
Войти в его положении, значит, поделиться с этим забулдыгой душой, Но у самого меня души на его у меня уже нет, и я ему сказал ему:
- Иди к этим в круг они там и письками меряются, они там и души свои дробят на мелкие части... Гляди и тебе прикинуть частицу чей-нибудь невостребованный до времени душеньки.
Тот мужик странно на меня посмотрел, покосился настоящих в особом периметре заробитчан, и как-то славно и плавно погреб к ним спиною - к ним всё-таки, к ним...
Я видел, как он стал приближаться к ним всё ближе и ближе и ближе - к тому страшному периметру, за которым больше уже нет мужика...
Нет, ибо и стояли за него силы самозащиты, самосопротивление само- совести, просто совести, просто самости, просто исчезла, растворилась в ни зли его собственное ин-сё, как сказали бы тонко чувствующие переливы души японцы.
И вот снова Марс, и вот снова выбор... И вот снова душа, которую отнесло от Земли, и у которой выбора нет на этой пустынной планете, потому что эта душа поставила себе мат.
Казалось бы, очень хотела не поставить, но поставила, и погибла бы заново: снова и снова, и опять, и опять, как кот Шрёдингера, если бы впереди внезапно где-то за камушком не замаячил Алешенька циклопическим жуком-мироедом, у которых обоих вдруг оказалось место для съёмной души.
А это особая полочка или место,на которой можно было бы положить метяжную душу изапустить некое марсианское время... Наконец-то Время, которого прыщи заблудшая душа не ощущала ибо она была Вне времени ибо время - это Бог, а этот бог уже однажды отверг эту душу.
Это было страшно и это требовало решение - незамедлительного, жёсткого, и душа приняла его, сиганув на полочку для души переместной...
* * *
Внезапно удалось подключиться. Душа Вessa Коленьки произнесла на cosmaLingvo:
- НХАТ PSY zоrdак, Low Trap!- что могло означать:
- Мир Вам, мир бесконечным миром идущему!
- Лаутроп, - согласился Щелкунчик. Да с виду это был марсианский Щелкунчик, да, он напоминал праздничного проказника, который в Германии любил раскалывать рождественские орехи А ещё плюс просто обожал кружевной детский балет, но уже значительно позже, в девятнадцатом веке.
И роста он был примерно того же, и с подачей сумасшедшей старухи конца 20 века он навеки определился в Алешеньки, и этот Алешенька кончил свои дни в кухонном холодильнике.
Последнее обстоятельство было особо странным, ведь для Алешеньки не существовало холода в привычном земном смысле - он отталкивался в своих ощущениях от абсолютного космического нуля А это минус 273 градуса Цельсия.
Он мог выжить и возможно бы выжил,не случись любопытных ученых с прилегающими к ним инструментами типа пинцет-ланцет и прочими режущими колющими вонзай-кромсай убиенствами маленького инопланетного тельца.
Нет, тот Алешенька, которого повстречала душа нашего самоубийца на Марсе оказался вполне живым и готовым к творческим подходом. Для этого он что-то приказал своему жуку с циклопический овальной головушкой, и этот жук медленно побрел куда-то, казалось прочь, но реально он отошёл не более чем на несколько метров, и стал неторопливо перебирать Песчаный бисер планеты Марс, состоящий из миллиардов песчинок, которыми был так богат мир Марса.
И в этом переборе он таки отыскал совершенная отличные от других по форме и даже оттенку песчинки, отсортировал их сортировал их ещё раз, и ещё.... Короче, он сортировал их, пока не возникали некие находки совершенно микроскопические, но раз за разом их становилось всё больше и больше И к тому времени когда бледный марсианский рассвет стал клониться к закату, перетекая из голубого пространства и превращаясь в воистину в фиолетовое, к тому времени исполнительный жук представил, принёс, предъявил маленький лоток строительного материала живой вечной вселенной.
Это и были заиндевевшие остатки аминокислот да какие-то к ним совершенно невероятные фрагменты клешней, шупальцев, рук, пальцев, ногтей и ножек неких межпланетных козявок.
Всё это "богатство" Алешенька взял в рассмотрение, а затем вполне понятным языком произнес совершенно по-русски:
- Смотри, - он протянул вперед свои сухощавые когтистые цепкие руки и о чудо - в них все эти крохи переставали быть нестандартными песчинками, превращаясь на глазах в некий ком вязкой глины, из которого он, словно хлебопёк, стал лепить в некую лепешку, подобно тому как Бог спек свой легендарный пирог из глины,которого хватило на создание божественного мифического Адама.
На сей раз лепёшка не получалось большой или маленькой - было не просто определить и назвать ее вероятный размер ил назвать ее совершенно новым жучилой. Она то и дело грозилась превратиться в большой блин, и со временем стать некой пиццой.
Но Алешенька не спешил превращаться в шефа марсианской пиццерии - он просто нагнулся вниз себе под ноги, и тут оказалось, что стоял он не на простом вместе, а именно на том, на котором лежал маленький, светящейся легким зеленым светом камушек. У этого камушка было какое-то свое собственное назначение, - и этим назначением было стать управляющим элементом мира, в который должен был войти очередной жук кладоискатель вселенной - мусорщик.
* * *
- Всё больше возникает вопросов. Задают их друзья. Старинные армейские, пережившие со мной вместе не одно и не два десятилетия совместных духовных поисков и прошедшие совместно со мной тьму зачарований и разочарований, но мне трудно что-то им внятно ответить.
Я только начал писать Роман-исповедь о том, почему мне так важно реабилитировать отца-самоубийцу в моих собственных глазах, и перенаправить его на тот возможный жизненный путь, который он обретет в новом мире...
Обычно на Земле самоубийцы уже не обретают новых путей. Их души навсегда остаются в ноосфере землян в виде кучевых облаков. Они мирно проносятся над землей, так и не становясь с серебристыми облаками - облаками ангелов, облаками надежд, облаками родовых защитников наших.
Они приносят в наши сны некие неосуществленные ими при внезапно оборвавшейся жизни дела, и иногда сразу десяткам, сотням, а то и тысячам землян одновременно являя одни и те же яркие сны, наталкивающие живых на решительнейшие пост-действия, направляющие одними только намеками на неосуществленные ими цели.
Увы, это сложно, когда вдруг оказывается, что утром в транспорте многие люди говорят едва ли не о том и том же, о том, что им приснилось буквально до слова, до буквы - одно и тоже самое, что и мне, и кому-то другому в соседний транспортном средстве, в соседнем квартале, в соседнем городе, соседней стране, на соседнем, черт побери! - континенте...
Просто континентальная или даже межконтинентальная Паранойя всем вдруг предъявляет одни и те же правила игры, выдвигаются одни и те же условные требования, являются одни и те же схемотехнические решения, от которых, казалось бы, иная проблема просто пойдёт, а её время попрёт, и так далее...
И ни хрена, всё это время все вместе бойко переговариваясь, пережевывают и вырывают эту проблему из вязкой мякины неосуществленного, и вот эта мякина отбрасывает всех вместе в прошлое, из которого и явлены все эти Сны, потому что это сны давних или недавних или настырно неслучайных инициировавших их самоубийц по сути являются решетом с двойным дном. Вы представляете ЭТО?
Ведь они - эти идеи убили этих людей, которые навсегда стали теми людьми, о которых говорить принято мало, и о которых помнить принято мало...
И которых бесконечно жаль их близким, и многочмсленным потомкам этих людей, которые готовы пытаться оправдать их даже и в аду, в который они увлекут нас потому, что они, Эти люди, были в преддверие наших тропинок в ад, и вот мы там, и вот мы варимся в страшном котле разрушенных иллюзий - в том самом мире, из которого они и стерли себя, выскочив внезапно в наружку.
А там их не ждали... Потому не время одной физической оболочке отмазываться за все остальные: астральное и ментальное, эфирное и кучу других сопряженных с физической смертью тел с куча других тел и прочих всяческих космических сфер полусфер четверть, за хранение и развитие которых отвечало, оборвавшееся в бездну самоубийства невзрачное внешнее тело.
Вот почему всё это так и остаётся в полуразрушенном мире, там в жуткойдепрессии, где до времени должен был быть человек, Ибо Время - бог, и только оно имеет право на Разрушение.
Вот почему эта ячейка никем не занятая впредь с массой полуразрушенных сфер становится преддверием глобального человеческого катаклизма, к которому, в конечном счете, подходит уже всё человечество, и тогда непременно возникает мировые конфликты, ведущие человечество к войнам: региональным,двухсторонним, а то и многосторонним конфликтам, и даже к мировым бойням...
Так вот и мы сегодня неотвратимо подходим к третьей мировой войне, отчего нам так хочется хоть немножечко переместить в звездную будущность прошлое нашего совместного НедоЗвездного Человечества.
И оттого нам так хочется именно сегодня что-то решать с неотвратимым желанием перемещать в звездное будущее наших потомков прежде оборвавшиеся жизни предков, самооборвавшиеся в печальном ореоле с тем, чтобы и самим нам было возможно вырваться куда-нибудь дальше за грань мировой войны, за бесхребетный зигзаг нашего времени...
- Михайло Бобиков чекайте, ось туди долетить автомобіль.... а бензин - тут
- Веле Штылвелд я изучаю энергообеспечение марса... фтор в основе первого ракетного топлива в ссст и сша в силу токсичности. но на марсе 0,38 от земного давления, а атмосфера в 10 - 15 раз менее плотнее чем на земле. так что фторные компоненты окислителя и погнали по марсу... для начала....
- Михайло Бобиков я, естественно, подшучивал, но не в этом вопрос: не лучше укротить аппетиты некоторых землян?
- Веле Штылвелд марс даже не евроейская, а межпланетно-планетарная свалка погибших цивилизаций Галактики. Касаться ее без определенной этической гигиены ума страшно. непредсказуемо страшно...
- Михайло Бобиков згоден, граблі на які наступлять
