- Я
внимательно перечитал этот неожиданный обзор гендерной сдвижки прежде всего в
европейской истории, в семье европейских народов, и сразу скажу: меня потрясли
ТРИ КЛЮЧЕВЫЕ ТОЧКИ ГЕНДЕРНОЙ ЕВРОПЕЙСКОЙ ИСТОРИИ:
-
от матриархата европейцы легко в пору христианизации перешли к культу праматери
Евы;
-
пору христовых походов всего за 200 лет
с 1100 по 1300 гг. европейцы приняли для себя куртуазный культ Прекрасной Дамы
и женский идеал христианской женской святости в образе Девы Марии;
- в конце девятнадцатого века были явлены суфражистки
и феменистки с нынешними ФЕМЕН, которых в Раю отождествляла Лилит, так и не
сумевшая породниться Адамом и оставшаяся в роли, увы, в роли недоженственного
идеала, сущности явленной в предвестии Армагеддона
Давайте попробуем разобраться…
В
конце XI в. в условиях, когда положение папства усилилось папа Григорий VII
наложил запрет на браки среди священников. В некоторых областях христианского
мира на этот запрет последовала ожесточенная реакция (так, германцы заявили,
что они лучше расстанутся со своими жизнями, чем со своими женами), но в конце
концов церковь победила, и в церкви установился принцип целибата (безбрачия).
Таким
образом, церковь подошла ближе всего к своей подлинной цели, которая
заключалась не в безбрачии, а в целомудрии, оставшемся недостижимым идеалом.
Существенной проблемой было то, что многие становились священниками только
потому, что это был единственный путь к достижению профессиональной карьеры в
юридической, административной и научной областях.
Тот
факт, что в Англии XIII в. священником являлся один мужчина из двенадцати,
вовсе не означал, что один мужчина из каждых двенадцати ощущал в себе подлинное
религиозное призвание.
До
тех пор, пока не был провозглашен целибат, многие священники старались извлечь
всю пользу из обоих миров, вступая в брак молодыми и затем принимая духовный
сан, когда домашняя жизнь начинала им надоедать. Однако другие вообще
отказывались от брака – некоторые по искреннему убеждению, а некоторые в целях
получения привилегий при продвижении в церковной иерархии.
Современные
церковники часто говорят о семье так, как если бы она была христианским изобретением,
но их предшественники были гораздо более склонны проклинать семью как
порождение дьявола.
«Женитесь,
если вам это необходимо», – недовольно говорили отцы церкви мирянам и
продолжали описывать радости брака в выражениях, которые немедленно узнали бы
древние греки и римляне. Дети для них – «самое горькое удовольствие», а жены –
слабые и хрупкие существа, непонятливые, эмоционально неустойчивые,
легкомысленные, лживые и абсолютно безответственные в том, что касается
общественных дел.
В
целом церковь рассматривала брак как ряд уступок человеческим слабостям и
делала всё, что в её силах, чтобы
дискредитировать все эти слабости. Церковь утверждала, что один брак
обеспечивает мужчине всё необходимое; второй брак является супружеской изменой,
третий – просто «свинство». Фактически отцы церкви даже на появление потомства
смотрели с некоторыми сомнениями, и лишь осознание того, что порождение
верующих является полезным для распространения веры, вынудило церковь пойти на определенные
жертвы.
Тем
не менее, церковь продолжала жаждать идеального целомудрия в браке, и в
результате еще до того, как в XII или XIII вв. брак был объявлен таинством
(т.е. он не мог быть расторгнут ни при каких обстоятельствах), церковь не могла
счесть бездетность основанием для развода, хотя это шло вразрез с социальной
практикой всех древних сообществ. И каким бы непреднамеренным ни было это новое
ограничение, оно обеспечило беспрецедентную защищенность многим женщинам,
которые до этого очень часто несли всю ответственность за преступления, в
которых их мужья были повинны не меньше, чем они сами.
