Веле Штылвелд и Игорь Сокол: Дар воину, НФ-рассказ, часть 2
© Ирина Диденко: Сома - графика
На ладони странного пришельца поблескивала нечто белое, круглое, небольшого размера: таблетка, пилюля или какая-то капсула… Уроженец древней Руси не знал этих слов и ведьмены снадобье принимал из пакетика из вымоченной и обсушенной впрок липовой коры. Но Всеслав преодолел сомнения и проглотил протянутую ему в помощь диковинку. И теперь он словно задвигался в воздухе, постепенно перемещаясь вперед, хотя это нельзя было назвать полётом. Он его просто не ощущал - хотел увидеть себя со стороны, но не смог: только и понял, что душа двигалась сама по себе независимо от его самого воедино связанного с голубоглазым варягом и оставшегося в степных застенках, то ли сарае без крыши, то ли едва ли не тесном загончике для скота. Но вместо скота, там были связанные по два, а то и по три особыми узловыми петлями многие полоненные русичи.
Всеславу стало окончательно очевидно, что его дух на землю не упадёт, но сам он будет почти безвольно гонимым странником, если только не будет иметь высшей определенной цели. Обозревая выжженную землю, руины и пепелища родной страны, дух плененного князя поражался звериной жестокости и непроходимой тупости монголо-татарских захватчиков: ведь для самой орды не было никакой пользы в том, что она настырно и обреченно шла на неведомый ей запад, будто гонимая неким нездешним Аспидом.
Дух Всеслава пересёк довольно большое пространство и оказался над месторасположением татаро-монгольского лагеря. Горели костры, дымились котлы, возле юрт кое-где виднелись кучки захватчиков, возбуждённо обсуждавших в подробности недавнего боя. С удивлением отметил, что стал понимать речь этих в косматых шапках косоглазых чужеземных людей. И их язык показался ему приемлем, хотя еще недавно он называл его просто собачьим. Как раз сейчас лютые враги совещались о том, как заманить в ловушку и окончательно разбить остатки войска русичей.
- Вот здесь болото, - говорил бритоголовый военачальник, тыкая пальцем в подобие топографической карты местности из бересты или нечто вроде двухмерного макета будущих боевых действий.
- Надо прижать их к б+ерегу и не дать им других путей для отхода. Пусть себе тонут, а нам не придется даже добивать их при этом… Вместо нас их прикончить трясина.
- Да, но у них есть другой путь отхода через эту березовую рябую поляну: а наши шаманы не любят берез и передают свои древние страхи доверяющим им воинам, типа, там, где начинались березы, у монгольских матерей лились слёзы. Интересно, кто это выдумал, - ворчливо возразил другой Монгол. – Нет, в березовую рощу нам не стоит соваться. Она под охраной здешних волхвов. А их чтут жители этого края…
- Нет, здесь должно быть иное – битая, но большая лесная дорога. А шаманам на время стоит прикусить свой язык. - Резюмировал монгольский бритоголовый военачальник. - Мы погоним их мимо их березовой рощи прямиком на болото. С засадами лучников и ловцами рабов. Для того и существует это воинство, чтобы не дать им уйти. Ор+осо – хорошие и сильные рабы. Вокруг этой поляны быть нашей засаде. Лучники первыми ударят по ним из своих скрытых позиций. Но как я сам ненавижу берёзы, которыми окружён этот мерзкий клочок земли. Но эта круглая поляна еще не пуп здешней страны. Когда мы победим и утвердимся на этой земле, я постараюсь, чтобы ни одного этого проклятого белокурого дерева не осталось здесь и в помине.
Они совещались дальше. Но Всеслав их уже не слушал – его душа внезапно резко развернулась и продолжила свой незримый полёт сквозь порывы ветра в осеннем пространстве, чтобы предупредить своих о планах этих лютых звероподобных пришельцев. Но как именно ему бестелесному предстояло их предупредить, дух плененного князя ещё не знал.
Но дух Всеслава твердо был уверен в одном - это будет сделано не смотря ни на что. Потому что хотя бы в одной точке вражеского нашествия нужно остановить врага и застопорить его ход по родной земле. И хотя бы знаками нужно дать понять уцелевшим защитникам святой и древней Отчизны, что берёзовая роща окружена врагами.
